— Ты чего нервный такой? — спросил Макс.

— Плохо, — выдохнул я.

В клинику мы вошли вместе. Я совершенно не понимал, что нужно делать. Память отказывалась подсовывать ответы. Тупо глазел по сторонам, пока Макс о чем-то мило курлыкал с администраторшей.

— Эй, — махнул он мне рукой, — сюда двигай, твой автограф нужен.

— Угу, — кивнул и подошëл, а затем мой взгляд упëрся в пышный бюст в белом халате, на котором красовался бейджик с именем «София». — А… — протянул я, понимая, что неприлично вот так пялиться, — а… прививка — это больно? — зачем-то спросил, но взгляд неимоверным усилием воли поднял выше.

— Какая прививка? — спросила обладательница бюста.

— Ну, которую испытывать…

— Заткнись, — толкнул меня локтем Макс.

— А мы не прививку испытывать будем? — спросил у друга шепотом.

— Нет, идиот, не прививку.

— Профессор Каминский ожидает вас наверху, — произнесла София. — Пойдёмте, я провожу.

Девушка покинула пост и, покачивая бедрами, двинулась к лестнице. И я всю дорогу думал, она нам будет уколы делать или этот самый профессор? Но разве профессора сами что-то делают? Они ж только научные труды пишут и лаборантов гоняют. Значит, иголкой тыкать нас будет София. И я невольно улыбнулся, представив её в процедурном кабинете.

— Чего лыбу тянешь? — опять толкнул локтем Макс.

— Да так, задумался.

— Ага, знаю, о чём ты задумался.

— Отвянь, рыжий, — Макс до памороков не любил, когда ему напоминали о цвете волос. Самое смешное, рыжим он был не от природы. Сам, дурак, выкрасился. Он, конечно, не специально, просто так вышло. Вот и ходит теперь с салатом из корейской морковки на башке.

Мы поднялись на самый последний этаж. Просторное помещение не походило на чистенькие и светлые коридоры клиники. Стены тут отливали серебром, будто сделаны из металлических листов, а потолок украшали косые балки. Виднелись коммуникации, какие-то пучки проводов. То есть София привела нас на чердак. Ухоженный, даже местами красивый, но чердак. И тут я всерьёз испугался, что живыми мы уже не выйдем. Хотя, надо сказать девушке спасибо. Если б она отвела нас в подвал, я бы запаниковал сильнее. Но чердак — это ж не так страшно?

Администраторша подошла к единственной двери, настойчиво постучала и громко произнесла:

— Альберт Германович, к Вам можно?

Сама она дверь не открывала, будто там рентгеновский кабинет.

— Может, свалим? — шепотом спросил у Макса.

Происходящее совсем перестало мне нравиться. Но тут дверь резко распахнулась и в нас вперился колючий взгляд профессора, по всей видимости. Старик недобро улыбнулся, отодвинул девушку и жестом руки поманил нас. У меня не возникло ни малейшего желания заходить, но Макс сделал шаг вперёд, да ещё меня за рукав потянул. А у меня пока слишком плохо соображала голова, чтобы отказаться от участия в этом непонятном эксперименте.