Порадовался, что пандемия не угасает, и помятое лицо скроет маска. Так-то я догадался, на какие опыты вчера подписался. Наверняка, это будет испытание очередной вакцины. Я слышал, что за это платят, но был не уверен, что подойду на роль подопытного. Кажется, брали не всех, а лишь тех, кто прошел какие-то тесты.

Профессор заметно нервничал, входя в кабинет заседаний. Расходы за текущий месяц вполне могли счесть нецелевыми, а его проект — полным бредом. Но отступать было некуда, деньги потрачены, оборудование установлено.

— Доброе утро, — произнес Каминский, окидывая взором учредителей. Среди них находился и Дмитрий Ремизов. Парень не входил в совет директоров, не был он и сотрудником клиники и, вообще, к медицине отношения не имел. Ремизов был физиком. И именно он разработал устройство, которое приобрёл Каминский. Профессор надеялся, что если не он сам, то физик уж точно сумеет донести до учредителей важность своего изобретения.

— Господа, позвольте начать, — заговорил профессор, покончив с формальностями. — Наша клиника специализируется на психологических и психических расстройства. Мы живём в эпоху тотального стресса. Мы научились бороться с депрессиями, фобиями, навязчивыми состояниями и многими другими проблемами. Ещё пятьдесят лет назад многих диагнозов даже не существовало в природе, всё списывалось на характер или обыкновенную лень. Например…

— Ближе к делу, пожалуйста, — оборвал Каминского один из учредителей.

— Да-да, я и пытаюсь подойти ближе, Михаил Петрович. Так вот, времена меняются. И теперь мы столкнулись с новой проблемой в условиях пандемии — изоляцией. Третий год учёные бьются над созданием эффективной вакцины, однако длительная изоляция, отсутствие привычных людям развлечений, постоянное напряжение и ограничения вылились в новое психологическое расстройство, которое посредством удаленной работы очень трудно купировать. А проводить очные консультации теперь стало практически невозможно. Но раз мы не можем просто выйти на улицу, выйти в реальный мир без риска заразиться, значит, пришло время выйти в мир совсем нереальный, но ничем не отличимый от реальности.

— Да-да, — кивнул Михаил Петрович, — я понял, о чём речь. У моей дочери есть очки, так вот, в них вставляется телефон, и можно видеть этот самый нереальный мир, — его губы исказила усмешка. — Вы закупили очки виртуальной реальности?

— Да нет же! — воскликнул Каминский. — Это совсем другое! Позвольте представить вам Дмитрия Ремизова, — профессор махнул в сторону парня рукой, — кандидата физико-математических наук и автора уникального проекта.