— Ладно, — улыбнулась женщина. — И спасибо, что спас меня, — Ирина сорвалась с места и побежала к скале.

Девушки переглянулись.

— А чего это тебе спасибо? — Элина настороженно обошла рыжего. — Ты кто такой, вообще?

— Мне нужно вернуться в город. Знаешь, где выход отсюда?

— С чего бы мне тебе помогать?

— Эль, я знаю его, — вступилась Соня. — Он помог твоего отца из клиники вытащить.

— Да?.. — девушка всё ещё глядела на рыжего исподлобья, но наезжать перестала. — Пойдём отсюда, Сонь, — дëрнула она подругу за руку.

— А куда вы идете?

— Подальше отсюда, — буркнула Элина. — И ты иди. Тоже подальше.

Никогда не видел таких ожогов. Чтоб прям до кости, и сама кость обуглилась. Нет, ну, наверное, если под автоген сунуть ногу, ещё и не такое будет. Только какой дурак так делать будет?

Юрка на полпути к танку снова махнул рукой и повернул назад.

Сержант уже не стонал и даже не дëргался. Я подумал, вряд ли он выживет. Хотя, кроме ноги-то, у него больше не было ран, но выглядел он натуральным покойником: бледный, глаза выпучены, с синюшными пятнами вокруг рта, из которого потекла струйка слюны. Если бы не изредка вздымающаяся грудь, я бы решил, что он помер.

Юрка подошёл, разодрал штанину сержанта до самого бедра и осмотрел рану. Будто бы что-то смыслил в оказании первой помощи.

— Эй, солдат, водка есть? — крикнул Грязный одному из оставшихся в живых рядовых.

— Думаешь, выживет? — спросил я, подойдя ближе.

— Да шок у него от боли, — ответил Юрка. — Я сам видел, как водкой отпаивают. Выживет.

— Н-нету водки, — ответил рядовой. Пацан, ему, похоже, только восемнадцать исполнилось, он стоял и не мог заставить себя перешагнуть обезглавленный труп.

— Хреново, — вздохнул Грязный. — Давай, потащили его.

— Куда? — спросил я. — Куда ты его тащить собрался?

— В лазарет, штаб, корпус, что тут у вас поблизости? — последние слова были адресованы оставшимся в живых солдатам.

Парень, самый перепуганный, только пялился на сержанта. В его взгляде читалась смесь сочувствия с брезгливостью. Трое других подошли к Юрке, но прикоснуться к раненому тоже не решались, будто не знали, с какого конца браться.

— Здесь, — произнёс один из солдат, — поблизости штаб. Но как мы его потащим? Вдруг его нельзя переносить?

— А давайте здесь бросим, а? — зло выпалил Юрка.

— Носилки нужны, — предложил я.

Носилок, конечно, не было.

— А, может, на танке подбросите? — предложил низкорослый и коренастый парень. Говорил он с акцентом, видно, не местный.

— Ты, бля, совсем дурак? — взъелся Юрка. — Тебе говорят, что, может, переносить нельзя, а ты его в танк запихать хочешь.