— Льдинка, ты знала, что так гостей встречать нельзя? Извинись, — проговорил Энтони мне в спину.
Я замерла. Округлив глаза, моя рука схватилась за втору руку крепко сцепив пальцы. Он снова меня унижает? Почему? За что? Я же только хотела дать шанс этому человеку. Хотела помочь ему. Но видимо тот «маленький мальчик с пистолетом», всего-то лишь маска, которую он использовал для манипуляции. Я повернулась, посмотрела ему в глаза.
— Я не буду извиняться перед той, которая... Знаете что? Пошли вы вдвоем нахуй, — я выплюнула им это, затем быстро развернулась и взбежала по лестнице на второй этаж.
Телефон на тумбочке завибрировал. Я взяла «незнакомый номер», ответила.
— Да? — ответила я тихо.
— Принцесса, — голос Риккардо звучал напряженно.
— Если ты звонишь насчет этой шлюхи, она уже тут, — проворчала я, протирая лицо рукой.
— Она бывшая невеста. Она приехала за тем, что ей причитается.
— Мы не сможем тебе помочь, — продолжил Лучио.
Связь оборвалась. Невеста. Так она была невестой, а я жена. Я мать его жена Энтони. Я прошла через то дерьмо, прохожу и до сих пор. А она что сделала? Просто приехала и хочет его забрать?
Не позволю. Потому что я уже не та напуганная девчонка, которую он нашёл в клубе. Я — Виолетта Блейз — Скалли. И если эта Адриана думает, что может просто прийти и забрать то, что стало моим... пусть попробует.
Три недели молчания. Они прошли как в тумане. Я привыкла измерять время теперь в пропущенных звонках и неотправленных сообщениях. Кармела — радио-тишина. Риккардо — будто испарился. Ещё эти три недели меня просто вывели из колеи. Я слышу эту Адриану. Вижу эту Адриану. Чувствую эту Адриану. Её хреновые духи наполняют весь особняк.
Осенний дождь стучал в окна моего будуара, когда я разглядывала перстень на пальце. Кроваво-красный рубин отражал свет люстры, будто подмигивая мне. Я все еще не жена.
Просто украшенная пленница .
Телефон зазвонил неожиданно, заставив меня вздрогнуть. Незнакомый номер.
— Принцесса. — Голос Риккардо звучал так, будто он говорил через тряпичную завесу.
— Где ты?! — Я вцепилась в аппарат, как утопающий в соломинку. Боже я так рада слышать его.
— Нельзя говорить долго. Знай — мы не предали тебя. Так надо.
— Что происходит? Почему все... — я просто говорила быстро. Связь оборвалась. Я осталась стоять посреди комнаты, с телефоном в окоченевших пальцах. Капли дождя по стеклу рисовали дорожки, похожие на слезы.
Я решилась что-то делать самостоятельно. Я пошла в кабинет Энтони. Должно быть что-то об этой Адриане. Я уничтожу её. Она забрала у меня всё по щелчку пальцев. Просто уничтожила.