Удар ногой в живот. Я согнулась, захлебываясь кровью и слюной. Удар отдался мне по ребрам, мои всхлипы наполнили комнату. Энтони наклонился, схватил за волосы и притянул мое лицо к своему. Через пелену слез я увидела у него в глазах разочарование. И бросил меня на пол, как тряпку. Дверь захлопнулась. Одна. Разбитая. Истекающая кровью. Но живая.
Пока что.
А он был прав — лучше бы убил. Лучше бы добил, чем оставил вот так, с раздробленными мыслями, с телом, которое больше не слушается, с душой, которая рвётся на куски. Слезы не останавливались. Они текли, смешивались с кровью, с потом, с этой проклятой дрожью, которая выворачивала меня изнутри. Меня трясло. Знобило. Даже воздух обжигал, как лезвие.
Каждый вздох — боль. Каждое движение — пытка.
Вибрация отдавалась в бедро, в ребро, в самое нутро, будто кто-то методично долбил по трещинам, расширяя их, превращая меня в руины.
«Умереть. Просто умереть. Сейчас. Сразу.»
Мысль билась в голове, как пойманная птица. Я не вывезу. Не переживу. Он сломает меня. Убьёт. И даже не моргнёт.
А Кармела? Неужели она... терпит то же самое? Но нет — в её глазах было счастье. Настоящее. Яркое. Лючио явно не такой. Не он. А ещё... Энтони. Разочарование. Первая человеческая эмоция, которую я увидела в его взгляде. Но нет. Он не человек.
Он — монстр.
Чудовище, притворяющееся одним из нас. Псих. Убийца. Существо, для которого чужая боль — воздух, без которого он задохнётся. И теперь его жертва — я. И он не остановится. Пока не добьёт.
Я чувствую, что начинаю терять сознание от боли. От страха. Комнату наполняет только звук моего сердца, которое колотится быстро. Вот вот остановится. Шаги за дверью. И я уже погружаюсь во тьму, но увидела только одно. Рука. И это не рука Энтони. Где-то в дали скрип двери, но я уже не слышала. Этот звук утонул в темноте моего разума. Я увидела маму. Она смеялась. Мамочка… Боже, мама. Забери меня, я уже не могу. Пожалуйста.
Забери меня к себе…
Прошло два месяца. Два месяца молчаливого перемирия. Я больше не пыталась сбежать. Не поднимала глаз. Не задавала вопросов. А Энтони... перестал трогать меня. Мы существовали, как два призрака в одном доме — пересекаясь в коридорах, но никогда не говоря ни слова. До сегодняшнего вечера. Приём у семьи Орсини. Энтони уехал раньше — "по делам", как всегда. А меня отправил с телохранителем. И почему нельзя было взять меня сразу? Ну конечно. Он гордый и не будет со мной возиться, я для него теперь предательница.
Честно. Я вообще не понимаю… Как можно было настолько меня уничтожить. Просто я не была и живой. Не была и мертвой. Я была никем прошлые два месяца. Он меня морально убивает.