Он развернул меня, прижал к стене. Ладонь под подбородком заставила поднять глаза. Его взгляд — черный, бездонный. Ни капли сожаления по моему состоянию. Только голод.

— Но твое тело — мое.

Большой палец провел по моей губе, затем зубы впились в нее. Вскрикнула, но не отстранилась. Не дам ему удовольствия видеть мою слабость на его прикосновения. Его руки рванули шелк рубашки. Холодный воздух коснулся кожи, но тут же его ладони — горячие, грубые — сжали грудь. Я ахнула не от боли, а от внезапного удара желания. Чертов засранец.

— Ты хочешь этого, — прошептал он целуя мою шею, его нос щекотал вызывая новую волну мурашек и желания.

— Ненавижу тебя, — прошипела я, но бедра уже прижались к его, выдавая меня. Его пальцы, отодвинули мои трусики и резко вошли в меня. Я впилась ногтями в его плечи, стиснула зубы, но тело предало — тепло разлилось по животу, ноги задрожали.

— Громче, — Он вытащил пальцы, показал блестящую влагу, облизнул — Гребаная Виолетта, ты сладкая...Ты вся моя.

Он отнял меня от стены, толкнул к кровати. Я повалилась на спину, он придавил меня своим весом, грубо раздвигая коленями мои ноги, чтобы получить доступ.

— Смотри на меня, — прошептал Энтони. Провел пальцами от шеи до живота.

Не хотела подчиняться, но его взгляд держал, как капкан. Он вошел резко, одним движением. Вскрикнула. Он начал двигаться жестко, без пощады. Боль смешалась с чем-то сладким. В животе кольнуло теплом. Меня завело то как он со мной обращается? Это ненормально. Я обхватила ногами его талию, прижимая ближе, руки не находили места, потому он схватил мои запястья прижимая их над моей головой. Я застонала от его очередного мощного толчка, мое тело поднялось к верху, чтобы ощутить его. Энтони рывком снял с себя рубашку… Я увидела его первый раз, полуголым… И замерла. Татуировка на груди в виде горящего кинжала, пронзающий розу с каплями крови. А снизу надпись… Но я ее не разглядела. Затем я подняла взгляд, встретилась с Энтони взглядом. Я долго его рассматривала. Хотела сопротивляться, но тело отвечало, сжимаясь вокруг него. Он прикусил сосок — боль смешалась с удовольствием. Я застонала, хрипло, пульсация в животе усилилась, собираясь там каким-то узлом, который вот-вот лопнет.

— Да... — вырвалось против воли. Его пальцы нашли клитор. Круговые движения. Точно. Безжалостно. Затем шлепком по нему и ущипнул. Я вскрикнула от удовольствия, которое сейчас получила вдвойне. Зажмурилась, но было поздно — волна накрыла резко, неожиданно. Мое тело содрогнулась, а тот узел, который завязывался в животе — развязался. Я простонала, вцепившись в его плечи ногтями, откинув голову на подушку. Мои ноги прижали его сильнее. Он последовал за мной, вонзившись в последний раз с хриплым стоном. Тишина. Только наше тяжелое дыхание. Он опустился рядом, рука легла на мой живот — как метка. Либо он пытался защитить свою сперму во мне. Хотела ненавидеть. Хотела уйти. Но мое тело потянулось к его теплу. И самое страшное — он это знал. Он видел это. Видимо в глазах. Либо он читал мои мысли. Ненавижу его, потому что он знает чего я хочу, когда хочу и как хочу. Его рука скользила вниз к моему лону, провел пальцами по складкам, собирая свою сперму. Затем поднес ко рту.