Я критически его осмотрел. Хороший воин, с хорошей подготовкой. Только снаряжение подкачало. Но это можно быстро исправить.

- Сперва расскажи, откуда ты?

- Я с Долины, милорд, сын сира Остина, межевого рыцаря лорда Толлета...

Минут двадцать я расспрашивал его о прошлой жизни, пытаясь найти несостыковки или поймать в логические ловушки, если бы он хоть раз мне соврал. А также пытался прочесть в его естественных реакциях признаки лжи. Но всё было чисто. Простой третий сын межевого рыцаря, которому из всего наследства достались лишь броня, меч и конь. История простая, был оруженосцем, потом стал рыцарем, участвовал в войне на стороне восставших, получил хорошие деньги за трофеи, но быстро их лишился, спустив всё на вино и шлюх, а в прошлом турнире вылетел из седла в первой же сшибке, столкнувшись там с лордом Корбреем. Последние гроши ушли на выкуп. Классика. Жизнь рыцаря такова, что в один день он может ночевать во дворце короля и разбрасываться золотом, а через неделю ночевать в канаве и считать медяки. Эдакая романтика средневековья.

Пока он стоял у входа в шатёр, дожидаясь, когда уйдёт Гарт, то разговорился с рыцарем, сторожащим вход. От него он узнал, что я очень щедр. Ведь мой рыцарь в красках расписал ему, сколько он получил с трофеев, которые достались ему за Стеной. А сумма и в правду была немаленькой. В среднем мои парни получили примерно по двенадцать золотых. Даже пехотинцы получили по три-четыре монеты. И это не считая жалованья. Так что не удивлюсь, если за время турнира ко мне попросится ещё десяток-другой рыцарей или вольных всадников.

Так что я не стал его томить и тут же принял его присягу. А потом открыл один из сундуков и достал оттуда котту моих цветов. Она была вышита из мягкой шерсти и надевалась на манер тёплой кофты.

- Держи, мои бойцы должны выглядеть лучше всех, нечего на пир в рубище идти.

Рыцарь расплылся в улыбке и с благодарностью натянул поверх всего врученную ему вещь. Ну вот, красавец, теперь не стыдно этого здоровяка и на пир вести.

Когда мы вышли на улицу, то сир Мутон, стоящий сегодня на страже, окинул скептическим взглядом моего сопровождающего, но, заметив подаренную мной котту, добродушно ему улыбнулся и кивнул, занимая место за моей спиной. Таким составом мы и двинулись к Новому Замку. По пути мы вели с моим новым подчиненным беседу ни о чём, когда я резко остановился, будто громом поражённый.

Прямо на улице, в грязи у канавы, сидел мальчишка лет десяти. Его вид сразу выдавал в нем бродяжку: тощее тело, одетое в обноски, а грязи на нём было столько, что было даже толком не разобрать черты лица. Он сидел с протянутой глиняной кружкой, в которой позвякивала пара грошей. Но поразил меня вовсе не его вид, а магия, что в нём таилась.