Приказ был короток и прост: «Убить всех, но перед этим выпытать из них то, что им известно о судьбе пропавшего отряда ночного дозора и местоположении Плакальщика».

Каждый десяток моих новобранцев был довольно универсален. Мы постарались сделать так, чтобы они были максимально самодостаточны. Каждого из десятка обучали в замке и дополнительной профессии. Одного учил мейстер, другого кузнец, третьего конюх, четвёртого бронник, пятого сапожник, шестого швея и так далее. И вот одной из таких факультативных профессий были уроки от моего замкового палача. Он учил не просто мучить жертву. Каждый из этой профессии был в некотором роде психологом. Главной задачей палача было сломать свою жертву, неважно чем, болью, одиночеством, голодом. Главное — результат. Каждый палач обладал знаниями о том, как доставить максимальную боль при минимальном вреде организму. Пленник должен жить и должен говорить. Именно в этом и заключалась главная работа палача.

Казни и прочие виды наказаний были лишь сопутствующими обязанностями. Именно этому и учил моих ребят мой замковый палач. Всего таких узких специалистов, посещавших его уроки, было два десятка. Именно им выпала честь впервые опробовать свои навыки на практике. В то время как прочие мои люди начали самую весёлую часть любой битвы. Сбор и подсчёт трофеев. Данное племя было намного богаче предыдущего. Минимум половина из имеющихся воинов была в довольно качественных кольчугах, а в руках у всех было стальное оружие.

Пусть я и потерял в сегодняшней битве шестерых рыцарей и двадцать четыре новобранца, но это было той ценой, которую мы заплатили за четыре сотни вражеских дикарей. Ещё пять десятков имели разной степени ранения, но не зря мои ребята учились у мейстера. Они оперативно обрабатывали и перевязывали раны, вправляли переломы и плотно привязывали их к костылям, сделанным из деревянных палок. У каждого была при себе фляга с маковым молоком. Универсальное болеутоляющее и снотворное средство. Одна стопка, и ты уже крепко спишь, будто под наркозом.

Лагерь кипел деятельностью, а я вновь решил найти дом варга. Искомый оказался на окраине поселения. Богатый шатёр, в котором меня встретил лишь старик, который сидел над четырьмя телами. Такая же старая женщина, две девушки помоложе и молодой мужчина. На лице варга, из носа и глаз выходили тонкие полоски от засохшей крови. А в руках он сжимал окровавленный нож.

Он встретил меня, сидя на плетёном стуле с накинутой на него шкурой, он заметил мой взгляд, брошенный на мёртвых людей, и сказал: