Слово «помощницу» она произнесла с таким ядом, что, по-моему, даже кофемашина вздрогнула.
— Елена Степановна, вы всё не так поняли! — попытался я сгладить углы. — Анжела только на днях устроилась. Да, у неё есть некоторые проблемы, но мы просто ещё не успели её обучить специфике нашей работы.
Я понимал, что говорю не то, что нужно, но ничего другого в голове не находилось. Защищать профессиональные качества Анжелы было, мягко говоря, затруднительно: она действительно ничего не умела, и вся её ценность для конторы исчерпывалась приготовлением кофе, поливанием цветов и выполнением мелких поручений шефа. Разъярённой супруге Манькова объяснять это было бесполезно.
— Замолчи! — оборвала меня Елена Степановна. — Я в людях разбираюсь получше тебя! Такие «сотрудницы» контору по миру пустят быстрее, чем налоговая!
Она резко повернулась к Анжеле. Секретарша к этому моменту выглядела совсем скверно: нижняя губа подрагивала, руки тряслись, папка криво сползала вниз.
— Всё, дорогая, шоу окончено, — объявила секретарше Елена Степановна. — Ты уволена! Прямо сейчас. И ключи от офиса на стол! Быстро!
— Но… я не могу… — робко произнесла Анжела. — … И Олег Борисович…
— Не надо мне тут про Олега Борисовича ничего говорить! Живо собрала сумку и ариведерчи! — взвизгнула Манькова, шагнув к ресепшену и требовательно протянув руку. — Ключи! Живо, я сказала!
Анжела дрожащими пальцами расстегнула молнию на клатче, вытащила связку с брелоком и швырнула её на столешницу.
— Вы не имеете права! — возмутился я, делая шаг к столу. — Это самоуправство! Вы не хозяйка компании и не директор, чтобы здесь увольнять и…
Елена Степановна развернулась ко мне мгновенно.
— А ну-ка, цыц! — прошипела она, шагнув ко мне вплотную. — Я так понимаю, ты тот самый Таранов?
— Да, я Илья Таранов, — подтвердил я. — Сотрудник этой…
— Тот самый, которого мой муж из СИЗО вытаскивал? — перебила меня жена Манькова. — Тебе заняться больше нечем, Таранов? Работы нет?
— Работа есть, но я не могу…
— Ну если есть, так иди и работа! И не лезь, куда не просят!
У меня остался один довод.
— Давайте успокоимся, — миролюбиво произнёс я. — Наберём Олега Борисовича…
— Я его сама наберу! Так наберу, что он месяц в реанимации валяться будет! Скотина неблагодарная! — затем Елена Степановна повернулась к секретарше и рявкнула на неё: — Ты ещё здесь⁈
Анжела подхватила пиджачок с сумочкой и пулей вылетела из офиса, хлопнув дверью. А Елена Степановна с видом победительницы сгребла ключи со стола, бросила на меня презрительный взгляд, поправила причёску двумя отработанными движениями и тоже направилась к выходу.