— Матерь божья… — прохрипел он, хватаясь за край стойки. — Таранов… мне сейчас такое привиделось. Будто мне снова двадцать лет. Зима. Я стою во дворе нашего старого дома… и сжигаю фотографию отца.
Маньков судорожно сглотнул. На его лбу выступила испарина.
— До того явно привиделось, аж жутко стало. Запах дыма, холод… Нет. Всё. Хватит с меня. Надо домой ехать, что-то я совсем перебрал. До галлюцинаций!
Он сполз с барного стула, пошатываясь, но держась на ногах.
— Вы поезжайте, Олег Борисович, — ответил я. — Я сам закрою счёт.
Когда двери ресторана за Маньковым закрылись, я остался сидеть за стойкой, чувствуя, как внутри меня разгорается холодная ярость. Но злился я только на себя.
«Иллитар, ты идиот», — мысленно произнёс я.
Я чуть не совершил ужасную, непоправимую и бесконечно опасную глупость. Пошёл на поводу у банальных химических реакций человеческого мозга — жалости, сочувствия, алкогольного опьянения, и едва не отправил человека в прошлое, рискуя сломать пространственно-временной континуум.
Я сжал кулаки так, что побелели костяшки. Я всё больше становлюсь человеком. Я ведусь на их примитивные эмоции, теряю аналитическую холодность, и это просто кошмарно! Такого категорически нельзя допускать впредь. Любое эмоциональное решение может привести к катастрофе!
Глава 21
Я стоял на балконе своей новой квартиры. Пятнадцатый этаж — красота!
Внизу раскинулся двор жилого комплекса «Триумф». Ухоженные газоны, обрамлённые аккуратно подстриженными кустами. Детская площадка с яркими горками и качелями, на которых раскачивались двое малышей под присмотром мамаш на лавочках. Чуть дальше, за живой изгородью, блестел фонтан, выбрасывавший тонкие струи воды вверх метра на три. Подземный паркинг, шлагбаум на въезде, камеры видеонаблюдения, дорожки, выложенные серой тротуарной плиткой — двор по меркам этой цивилизации был роскошным.
С того дня, как мама подписала договор с девелоперами, прошло две недели. Четырнадцать дней. В принципе, не так уж и много, но за это время моя жизнь успела перестроиться довольно основательно.
Первое и главное: мы переехали. Родители, разумеется, осмотрели новую квартиру в «Триумфе», покивали, поахали, оценили итальянскую плитку и панорамные окна, а затем отец безапелляционно заявил, что даже на такие хоромы они свою дачу не променяют. Мама его полностью поддержала. Их аргументация сводилась к тому, что на даче воздух свежий, грядки ждут полива, а соседка Нина Петровна без них пропадёт. Получалось, что жить в новой квартире предстояло нам со Светой. Вдвоём. В трёхкомнатных апартаментах элитного жилого комплекса. Звучало, прямо скажем, неплохо.