Я достал телефон, нашёл контакт писателя и нажал вызов, сразу переведя аппарат на громкую связь. Гудки шли долго. Маньков стоял рядом и выжидающе смотрел на экран. Наконец в динамике раздался взволнованный голос Огнева:
— Алло? Илья Сергеевич?
— Алексей, добрый вечер. Мы тут неподалёку, едем на собрание. Можем завернуть к вам и подхватить по дороге, чтобы вместе выдвинуться. Вы дома?
— Ой, ребят, спасибо, не надо! — затараторил писатель нервным тоном. — Я выехал по делам… Но вы не переживайте! Ровно в восемнадцать сорок пять я буду на месте, как и договаривались! Честно!
Слово «честно» в его исполнении прозвучало до того фальшиво, что я поморщился. Посмотрел на Манькова. Тот — на меня.
— Понял вас, — сказал я писателю и сбросил вызов.
Шеф презрительно скривил губу и сказал:
— Выехал он. Брешет, как дышит. Дома он сидит, под кроватью прячется.
Мы подошли к нужному дому, и нам снова необычайно повезло: из подъезда в этот момент двое грузчиков шумно и матерясь выносили громоздкий старый диван. Тяжёлая железная дверь была распахнута настежь. Мы беспрепятственно прошли внутрь и поднялись на этаж Огнева.
Я уже занёс руку, чтобы нажать на кнопку дверного звонка, но Маньков перехватил моё запястье в воздухе.
— Стоять, — прошипел шеф. — Не звони в звонок.
— Почему? — удивился я.
— На телефон звони!
Я недоумённо посмотрел на шефа, но потом до меня дошло. Маньков, конечно, был зол и вымотан, но голова у него работала — хороший ход. Я достал смартфон, снова набрал номер Огнева, и мы с шефом замерли перед запертой дверью.
Пошли гудки, и в ту же секунду из-за массивного металлического полотна отчётливо донёсся мелодичный рингтон — бодрый, с переливами. Огнев был дома, в квартире, за этой самой дверью. Телефон надрывался, но трубку никто не взял. Вызов ушёл в автоответчик.
Маньков побагровел. Вся накопившаяся в нём из-за семейного скандала злость в мгновение ока выплеснулась наружу — одним мощным ударом кулака по металлической двери. Грохот разнёсся по всему подъезду.
— А ну, открывай! — взревел шеф на весь подъезд. — Я знаю, что ты дома! Открывай немедленно, или я эту дверь с петель сковырну!
Из-за двери послышался панический, срывающийся на визг голос:
— Уходите! Я никуда не пойду! Вы обещали мне помочь!
— Собирайся, кому говорят! — Маньков ударил по двери ещё раз кулаком и добавил ногой.
— Нет! — ответил Огнев испуганным, дрожащим голосом. — Я боюсь! Меня там убьют! Я вам деньги плачу — вот вы и решайте мои проблемы без меня! Я никуда не выйду!
Я стоял чуть в стороне и молчал. Строго говоря, мне следовало осадить шефа: стучать кулаком в чужую дверь и орать на весь подъезд — не вершина адвокатской практики. Но наш клиент только что наврал нам с особым цинизмом, а без его участия вся операция теряла половину смысла. Так что я решил пока не вмешиваться.