— Она в прошлом семестре помогала мне с лабораторными по радиотехнике. Ты тогда чуть не спалил осциллограф.

Катя заметила нас и слегка кивнула. Гена весело помахал в ответ.

— Идём, поздороваемся? — спросил Генка.

— Давай, — я почувствовал странное волнение.

Когда мы подошли, Катя улыбнулась:

— Привет, юные технари! Как летние каникулы?

— Да ничего, — буркнул Генка, — Мы только с турнира, идём с победами, — и показал ей медаль, вытащив её из-за пазухи.

— А ты… — я запнулся, — ты же с какого факультета?

Катя рассмеялась — звонко, но скромно, прикрыв рот ладонью:

— Да у тебя совсем память дырявая! С радиофака. Ладно… — Катя махнула рукой, — Слышала про твоё приключение в Тамбове. Вспомнится ещё.

Мы устроились на скамейке рядом с фонтаном. Катя рассказывала про свою практику на радиозаводе, Генка периодически вставлял дурацкие шутки и описывал подробности турнира, а я сидел и думал — странно, но настроение начало налаживаться.

— Эй, мечтатель! — Катя щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Ты где?

— Да так… Близко, — улыбнулся я, — Почему-то думая о другой.

Она улыбнулась в ответ, и в уголках её глаз собрались милые морщинки:

— Ну ладно, ребят, — Катя встала, поправив складки на сарафане, — Я теперь ежедневно с самого утра в радиолаборатории. Заходи, если что.

А когда она ушла, Генка свистнул:

— Ну ты даёшь, Медведев! Она на тебя прямо глаз положила. Это она мне мстит, что я Женю тогда выбрал!

— Да? Мне что-то новые отношения начинать не очень хочется, я в прошлых нагулялся «будь здоров», — честно признался я.

— Смотри сам, смотри сам.

И мы пошли в общагу через сквер. Где-то в темноте звенел смех, пахло пивом и мясом видимо кто-то устроил вечерний пикник подальше от бочки.

— Слушай, — вдруг сказал Генка, — а ведь это же наше первое лето в техникуме.

— Ну и что? — не понял я куда клонит товарищ.

— Да так… Хорошо как-то.

— Это пиво и твоя победа на турнире так на тебя влияет. — серьёзно проговорил я.

В этот раз мы успели в общагу до закрытия, да и по выходным вахта шла навстречу и чуть продлевала свою смену на проходной, держа двери открытыми. И, скинув вещи в комнате, я вдруг понял, что мне некуда и незачем идти. Ленинская комната? Аня? Ботанический уголок? Лечь спать, попадая в телепорт в завтрашний день — снова на тренировку.

— Ген? — спросил я у раздевающегося товарища по комнате.

— У? — ответил он.

— У меня до Тамбова хобби было?

— Что такое хобби?

— Важная штука для переключения головы от рутины бытия. — ответил я удивляясь что Гена не знает этого слова, оно тоже еще не в обиходе, да вроде как не должно.