Какая собака его укусила? Нигде и никогда я ещё не видел, чтобы так жестило судейство…

— Борьба! — снова скомандовал рефери.

Я рванул вперёд, выбрасывая левый захват за шею, который тут же был сорван. Уйдя левее и обратно, резко вправо, я вдруг увидел, как он нелепо двигается — может, травмирован, а может, не налегал на атлетику. А зайдя в клинч и совершая ложный подворот, словно собираясь запустить человека через бедро, я добился того, что Коля отбросил свой таз назад. Сделав шаг на него, давя грудью, я было подумал, что можно отыграть бал за счёт вывода его за ковёр, но тут же встретил сильнейшую защиту атлетикой. Снова скручиваюсь, чтобы моя рука в подмышечном захвате могла подбить его плечо вверх, а левая — дёрнуть его руку на себя, и оказался у спортсмена за спиной. Мой кистевой замок сцепился настолько крепко, что ничто не могло у меня отобрать выигранную спину. Дёрнув соперника вверх, на выдохе, я прогнулся в спине, чтобы по высокой амплитуде бросить его через грудь. Внизу нужно было быстро переходить к контролю, и я упёрся всем своим весом, давя на грудину шейно-ключичным отделом.

Краем глаза увидел, как рефери нехотя даёт четыре бала за бросок. Мне показалось, что я контролирую дольше, чем надо для «туше», но мой соперник всё-таки извернулся, уйдя на живот через «мост». На табло появилось 4:1 в мою пользу. Эх, жалко, времени не видно, но у меня ещё как минимум полторы минуты, и я сзади — в моём нелюбимом положении.

А Николай выставил руки в стороны, защищаясь от переворота. Зашагнув под его центр масс, я потянул человека на себя, чтобы скрутиться с соперником в воздухе и перевернуть его, получая ещё бал. 5:1.

Однако больше мой соперник не дал его перевернуть, и рефери скомандовал: «Стоп, в стойку!» Мне показалось, что слишком уж рано, но ему конечно виднее.

Снова прозвучала команда «борьба», а мой оппонент буквально втиснулся между моих рук, давя меня корпусом к краю ковра. Я вложил все силы в разворот, поднимая правую руку и разворачиваясь к нему спиной, стискивая одну из рук спортсмена, чтобы, осев на колени, запустить Приветина через плечо. Плюс два бала — 7:1, и я прессую его в партере зарабатывая еще два бала, но он снова уходит от меня мостом, и снова звучит команда: «Стоп, в стойку!» Видимо, снова недостаточный контроль с моей стороны. 9:1 на табло.

И снова стойка. Мы возимся, оба из последних сил, оба тяжело дышащие, оба мокрые, хотя прошло меньше двух минут. Я, срывая его захваты, пытаюсь поставить свои, но соперник слишком быстро подстраивается под меня — очень талантливый…