— Я не хотела бы форсировать наши отношения и предлагаю не переходить пока грань близкой дружбы. — вздохнув резюмировала она.

«Кто-нибудь когда-нибудь давал точное определение дружбы, близкой дружбы, любви?» — спросил себя я.

Что мне сейчас предлагает Аня? Мол, Саш, давай так и продолжать: за ручку по крышам бегать, и гулять по паркам, и в Воронеж ездить мороженое есть, и на аттракционы по выходным, но я что-то в тебе не до конца уверена…

— А есть какие-нибудь точки во времени или вещи, которые должны произойти, когда ты скажешь, что я — тот самый? — спросил я.

— Саш, нам по шестнадцать! Мы дети по сути. — ошарашила меня Аня.

— С 18-ти можно будет дальше идти? — спросил я.

— Наверное… — неуверенно проговорила она.

— Ну если до 18ти нельзя, то я могу быть стопроцентно уверен, что ты еще два года меня из армии дождёшься. Так, Анют, спасибо за исчерпывающую беседу. Команда знатоков в моём лице берёт дополнительную минуту на раздумья.

— Минуту? — спросила она.

— Может, чуть больше… Доброго тебе вечера, — произнёс я, разворачиваясь.

Настроение было дрянь. Точнее, настроение «стало» дрянь, а ещё и завтрашний турнир…

О времена, о нравы, как же она всё усложняет. Может, период жизни такой? Выступлю завтра, а потом подумаю, что с этим вот всем делать. Я сунул руки в карманы, опустил голову и пошёл шаркающей походкой в сторону лестницы на мой этаж. Анна, видимо, ещё стояла и смотрела мне вслед, а потом дверь открылась и закрылась.

А придя на свой этаж, я услышал, как вечернее радио поёт из кухни, словно бы мне и словно про меня:

Обо мне все люди скажут:

Сердцем чист и не спесив…

Или я в масштабах ваших

Недостаточно красив?

Мне б ходить не унывая

Мимо вашего села,

Только стёжка полевая

К вам навеки привела.

Ничего не жаль для милой,

И для друга — ничего.

Для чего ж ходить вам мимо,

Мимо взгляда моего?

Я работаю отлично,

Премирован много раз.

Только жаль, что в жизни личной

Очень не хватает вас…

— Да, Бамболби, всё так, — выдохнул я. — «Можно быть комсомольцем, спортсменом, ловить преступников, неплохо зарабатывать, но на тебя будут смотреть и сомневаться: ты тот или не тот?»

А что было бы, если я тем вечером возьми и возьми её за бёдра, да придвинь к себе? Заявление в милицию за попытку изнасилования? Спасибо тебе, Гена, получается, спас от херовой статьи.

В голове даже всплыла улыбающаяся морда Шмеля, когда бы он узнал о моей посадке: «Был Миша, а станет Маша!»

— Надо было тебе тогда голову насквозь пробить! — прорычал я.

— Ты чё, Саш⁈ Я же извинился за воду⁈ — засуслил невесть как возникший передо мной Пончик.