Приняв удар на глухой блок, я вдруг понял, что Вова сегодня пойдёт домой без пояса. Бил он слишком очевидно по круговой траектории и слабо, не насквозь, как следует бить. И ещё этот крик «кияй» сегодня меня только веселил. А следом за ногой каратист выкинул в мой корпус руку, видимо, чтобы на втором ударе «цуки» добраться до моей головы. Однако я широко шагнул ему навстречу и выбросил в сторону Владимира правый оверхенд — удар, который должен, по идее, миновать защиту. Но защиты не было, был его удар мне в корпус. У нас это называется разменом: голова всегда ценнее тела, когда речь о малоунцовых перчатках или голых кулаках. Его удар в корпус я даже не почувствовал, а вот Вову от моего «овера» повело. Заплетающимися ногами он пытался удержать баланс, остаться на ногах, но тут уже пнул я.

Левый маваши, как каратисты говорят, «джодан» прилетел Вове прямо в голову и пронёсся насквозь, шаркнув по части выше линии ушей. Я это подсмотрел у хорвата Мирко Филиповича в каждом из его боёв. И тело каратиста, одеревенев, рухнуло на бок.

А я обернулся и пошёл к своей сумке, чтобы наклониться и достать из неё белый пояс.

— Э, щегол, ну-ка со мной попробуй! — выпалили мне в спину. И, повернувшись, я увидел, что ко мне идёт тот самый чёрный пояс, что стоял в первом ряду.

— Сенсей, — проговорил Игорь.

— Яме! — скомандовал учитель.

— Чё ямэ? Я не для того за Родину в Афгане два года провоевал, чтобы у меня на глазах моего брата били! — прорычал он шагая ко мне, но на его пути возник Игорь.

— Ты за языком следи! — отреагировал Игорь на его нападки на авторитет тренера.

Каратисты встали напротив друг друга, а я просто пошёл к Вове и, наклонившись, снял с него красный пояс, взамен бросив на грудь тому свой белый.

— Ты сыкло! Я тебя на улице найду! — высказался чёрный пояс в мой адрес.

— У меня к тебе претензий нет, но если хочешь, можем подраться, с разрешения сенсея, конечно! — кивнул я.

— Добро, — кивнул тренер, — а за твою дерзость, Пётр, ты после боя сделаешь 500 отжиманий.

— Осс, — проговорил Пётр с усмешкой.

— Сенсей, с чёрным поясом я могу драться только без правил, — произнёс я, смотря на учителя в секции, и, получив кивок, взглянул на полные ненависти глаза Петра. Тем временем Вова пришёл в себя и начал громко выть, чем поверг в ступор новичков в секции.

Что ж, и такое бывает, когда пробуждаешься от нокаутов…

Не отводя взгляд от Петра, я повязал на себя красный пояс его брата.

— Без правил тебе же хуже, — прорычал он.

— Без правил у тебя шансов нет, афганец. — покачал я головой, держа руки нарочито опущенными.