— Да, очень разные судьбы у наших знакомых и дальних родичей, — задумчиво сказал Рич. — Наверное, сейчас только мы и помним, что значит прозвище — Таранка. Забытое слово.

— Именно. Мы тут жуть старинные, — улыбнулась Кэт. — Вообще нехорошо девушку обзывать «сушеной рыбой».

— Маля не обижается. Исторически-старинная рыба обидной не считается, — пояснила Дики. — Все ж редкая судьба, тут и прозвище должно быть уникальным. Интересно было бы всю ту историю от нее самой услышать.

— Будет случай, — заверил брат. — Хотя та история в не самых веселых временах начиналась…

Начало своей жизни Таранька знала хорошо, пусть и по рассказам. Ма-Ма и дядька Хома не прочь были подробно и нравоучительно пояснить прошлое, как самой маленькой Мале, так и иным детишкам. Впрочем, народ на берегах Озера друг друга знал, и очень любил похвалиться редкостью своей крови. Но Мале те рассказы слушать было неловко — она-то тот давний день, когда Ма-Ма за ней вернулись, почти и не помнила.

… А случилось то дождливым и ветряным осенним днем. Собрались у разрушенного очага заколдованной хибарки взрослые и начали план вырабатывать. Дело виделось замысловатым и непонятно как за него браться: с лодок или опять же по берегу?

— Спят нынче русалки, — настаивал Анчес.

— Да как же спят, если еще вовсе и не зима? — возмущалась Ма-Хеленка.

— Так не бывает их в эту пору. Хоть у кого спроси, — указывал нечертов черт. — Еще до рыбьего жора хвостатые девки засыпают. Чтоб их с осетрами-налимами не спутали и в невод не поймали. Как вода прозрачность обретает, так и лезут под коряги спать. И уж только по весне…

— Это у вас в Московии «только по весне». У вас там лед до дна, вот и не вынырнешь. А здесь на Днепре вон какой простор.

— Не такие уж у нас погоды различные, да и реки схожи — возражал дядька Анч.

Глупо было спорить, широко простиралась темная водяная гладь, гулял вдоль обрывов холодный ветер. Ма-Хеленку, да и молчаливую Ма-Эленку заметно пробирало от волненья.

— Вы спуститесь до воды, да подозвать попробуйте, — принялся руководить дядька-гишпанец. — А если сила мужская понадобиться, так мы с сетью вдоль берега обойдем и замотаем. Ничего, не первый раз со столь чудесными чудесами сталкиваюсь.

— Я тебя самого замотаю. В узел с хвостом, — процедила одна из Ма. Другая согласно качнула туго повязанной головой.

— Вот опять хвост, — с досадой пробурчал Анчес. — Что дался вам хвост? Так ли уж велик тот хвост, чтобы его непременно поминать?

— Да очень уж порядочных размеров у тебя хвост. Как же позабыть такое украшение? Не болит? — поинтересовался любознательный дядька Хома.