— Ничего, управимся. Я в тебя верю, — руководительница глотнула густой питательной смеси. — У тебя подготовка уникальная, а уж про личные данные даже и не говорю. Полагаю, в этом деле главным препятствием будет вонь. В этих лабораториях лекарственной химией так и прет! Вот что ты скалишься? Это ты сейчас почти ничего не чуешь, а нарастят тебе нос и всякие рецепторы — аллергия, бабах, и готово! В шпионском деле всегда так — главные опасности мелки и коварны! Ну что там, пожарилось? Приступаем…
Выбор тонов и пейзажей, или притча о консилиумах, пылесосах, сломанных руках и выборе жизненного пути
Вообще всё вышло случайно: когда из амбулатории просигналили «прибыли гости», Мама с Ричем и Кэт была в лесу с егерями, а Мамочка сидела с рассопливевшейся и раскапризничавшейся Агаткой. И получилось, что узнать, кто там пришел и проявить официальную вежливость от лица семьи могла только Дики. Вот и отправилась вместе с управляющим дядей Энгусом, который, собственно, тоже родственник. Ну, все родственности объяснять сложно, там-то на поверку все много проще.
— Судя по внезапности визита и цели, это наша тетка Лоуд, — сказал управляющий, — наверное, опять хронический насморк у нее открылся. Вообще Старый мир, в котором много профессоров — очень суетливый мир. Непонятно как вы там успевали на чем-то сосредоточиться.
— «Слегка безумный профессор-гений», — должность редкая, не в каждом крупном университете она есть. Это нам так везет, — пояснила Дики. — А вообще погоды ныне действительно простудные, а тетя Лоуд к холодным сквознякам чувствительна. Может, она где-то у нас на севере исследования проводила, вот и подцепила. А может, и вовсе не она, что гадать. Тут только про погоду точно и знаешь.
Было сыро, копыта лошадей вязли в размякшей дороге, седоки заговорили о новом «кавалерийском» манеже, частично построенном за зиму. Непонятно отчего, но Дики нравилось беседовать о хозяйственных делах с дядей Энгусом — вроде мелочи, но ведь мелочей в интендантско-комендантской службе не бывает.
Понятно, это была тетя Лоуд, сидела на крыльце амбулатории с записной книжкой, приветственно подняла руку, дописала что-то гениальное и сообщила:
— Давно не виделись. Я тут одного студента притащила. У него лапа сломана, вроде срастается, но, но чего-то медленно. Может, так и должно, у нас лапы редко ломают. Но нужны какие-то медицинские ориентиры на будущее.
Поздоровались, прояснилась ситуация. Кроме студента-страдальца, Профессор притащила одного южного доктора — тоже англичанин, возглавляет прогрессивный плавучий госпиталь. Теперь шел профессиональный консилиум.