К полудню Мушкила пришёл к неутешительному выводу: все пути в Перпиньян надёжно перекрыты и с Санчей верхом ему не прорваться. Мушкила перешёл к проверке путей в Нарбуно, не забывая по пути про себя. Зерновые припасы отсутствовали, поэтому Мушкила ощипал всё самое сочное и зелёное, что попадалось по пути. Заодно он встретил осёдланную кобылу, занимавшуюся тем же самым. Судя по снаряжению, оставшемуся на кобыле, она принадлежала одному из рыцарей конруа. Где-то проявляя своё мужское обаяние, а где-то настойчивость и силу, Мушкила привёл кобылу за собой к Санче. В заросли по руслу ручья кобыла идти не хотела, что неудивительно. Кусты росли густо, а дно ручья было выстлано булыжниками, на которых существовал риск переломать ноги. Мушкила поступил как двуногий. Кобыла была осёдлана, так что жеребец взял пастью повод и повёл кобылу за собой. Привычка идти в поводу сработала, и кобыла пошла следом.

Санча, заслышав шум в зарослях ручья, всполошилась. Слишком много шума для одного жеребца, но скрыться ей было некуда, разве что подняться по ручью ещё выше. Так Санча и поступила, из кустов наблюдая за площадкой.

Мушкила, выбравшись на площадку, оглянулся по сторонам и тихонько всхрапнул. Девушка вышла, как только убедилась, что, кроме двух лошадей, больше никого нет.

Что от неё требовалось, Санча поняла сразу и принялась рассёдлывать кобылу, перебирая вещи.

— Шоссы (17)! — искренняя радость слышалась в возгласе Санчи, обнаружившей в небольшом вьюке необходимые для себя «тряпки».

Дополнительно к шоссам в поклаже обнаружились пара наконечников для дротиков, оселок для заточки, войлочная попона, служившая воину походной постелью, пара луковиц, чёрствая лепёшка и небольшой бурдюк с водой, разбавленной вином. По словам Санчи, вино для разбавления использовалось дрянное, поэтому девушка вылила содержимой бурдюка в ручей без сожаления. Чистой воды было вдосталь, а в дорогу у неё оставалось вино, которое она сможет добавить в бурдюк с водой, чтобы быстро не испортилась на жаре.

Попутно с сортировкой вещей, которая много времени не заняла, Санча делилась с конём результатом своих размышлений в одиночестве. Конечно же, о самом необходимом в данный момент.

— Я придумала, как мне узнать ваше имя. Я буду перечислять буквы… это такие звуки, не совсем, конечно… неважно. А вы остановите, когда совпадёт с первой буквой, то есть звуком вашего имени. Потом я добавлю следующую букву и так смогу разгадать всё имя. Хорошо придумала?

Ответ коня Санчу словно не интересовал, она даже не обернулась на него, приступив к перечислению букв латинского алфавита. Другого в этих краях не знали.