— Терпение и труд, всё перетрут! — выдал я очередную дежурную фразу и продолжил упражнения.

— Хм, — всё, что ответила мне девушка и продолжила молча смотреть.

Тридцать шесть, тридцать семь. Тело начало тихо поскуливать и просить сделать перерыв, но я, словно конь, разогнавшийся на треке, попросту не мог остановиться и продолжал его испытывать. С каждым удачным подходом мне удавалось всё ближе оказываться к моей цели, и теперь, когда знаю, что меня ожидает впереди, какие-то мелкие раны меня не заботят. Видали и страшнее.

Пятьдесят два, пятьдесят три…

— Кровь по спине течёт. Сознание ещё не теряешь? — спокойным и, казалось, безразличным голосом спросила Кори.

Я ничего не ответил и усилием воли прогнал охватившую разум дымку. В глазах потемнело, сердце застучало быстрее, а мокрые от пота ладони начинали дрожать. Организм испытывал не просто стресс, он не понимал, откуда во мне такое рвение довести его до предела. Всё же было нормально, жил восемнадцать лет, как обычный деревенский юноша, а тут внезапно — драки, тренировки, закалка тела и даже кровь!

Если бы не моя запущенная и взвинченная сила воли, он бы отключился на мгновение, угомонил мой пыл и заставил задуматься над сделанным выбором. Однако ему не было известно, что такое мужская гордость. Гордость, которая не позволяла мне нарушить данному себе слово и тем более упасть в грязь лицом перед Кори.

— На груди тоже раны открылись, — произнесла она, сидя на траве и указывая пальцем на стекающую кровь.

Восемьдесят шесть, восемьдесят семь…

Ноги горели. Колени начинали зудеть, а затем стали ощущаться чугунными, словно в них засыпали пару мешков песка. Дыхание часто сбивалось, из глотки доносились сухие хрипы, а стекающий со лба пот то и дело застилал глаза. Чувство обезвоженности, помноженное на усталость, наконец довели организм до точки, и я пошатнулся на месте.

Девяносто два, девяносто три.

— Знаешь, а ведь это можно было сделать и после, чего ты вообще добиваешься этим? Хочешь, чтобы завтра не смог встать?

Девяносто восемь, девяносто девять, сто!

Я выполнил последний повтор, заметил, что интерфейс засчитал мне полную тысячу, и свалился на траву. Кори сидела рядом и, с натянутым на лицо шарфом, непонимающе смотрела на то, как двигалась моя грудная клетка. Несмотря на усталость, тяжелое дыхание с сухими хрипами и раскрывшиеся, будто алые бутоны, раны, я улыбался. Точнее, не просто улыбался, я был счастлив.

Кори молча взяла нарезанные на лоскуты тряпки, промочила мои раны и принялась повторно обрабатывать их мазью. Было всё же нечто безмятежное в этом мире. Нечто, заставляющее попросту остановиться и бездумно смотреть на облака. Однако стоило лишь опустить голову, как приходило понимание, что под ногами была кровь. С одной стороны яогуаи, с другой кровожадные градоправители, а с третьей небесные боги, воплощённые в лице ИнЛона и СюанУ.