Зомби врезались в ровную линию арбалетчиков и ещё пятеро перешли на мою сторону. Они резво выкинули глупые деревяшки, мешающие рвать плоть ногтями и на четвереньках бросились к бывшим товарищам.

А дальше начался хаос. На шум сбежались ещё полсотни солдат, прочесывающих лес. Иногда казалось, что тупых миньонов зарубят, окружив в центре поляны, но я приноровился поднимать нежить быстрее чем её упокаивали.

Эссенция смерти хлестала через край, моё внутреннее ядро неожиданно увеличилось, вмещая в разы больше энергии. Прогресс в бою шёл сумасшедшими темпами, я воплощал крупицы знаний, собранные в пыльных библиотеках. И даже в таких условиях экспериментировал. Поднять две особи разом? Легко. Но если трупы в разных концах поляны, это практически невозможно. Воскресить так быстро, что подопытный не успеет замертво упасть? Получается, но требует вдвое больше ресурсов. А потом материал для опытов резко закончился.

Бодрые крики воинов сменили хрипы и предсмертные стоны. Я прочувствовал поле боя: семьдесят шесть единиц нежити, ноль солдатов. Победа настолько разгромная, что казалось иначе быть не могло. Стоило оставить кого-нибудь для допроса, но бесчинствующие зомби игнорировали мои приказы. Словно отрубленная голова деда, раз сорвавшись с поводка, они уже не признавали над собой чужой воли. Свобода слишком сладка.

— Есть кто живой?

Тишина. Удивительно, но за весь бой никто не рискнул забраться на дерево, чтобы достать меня. А ведь солдаты знали, что я всему виной и тупыми они точно не были. Напрашивался лишь один логичный ответ.

— Проклятье, — прошипел я сквозь зубы, — Меня хотели именно схватить, а не прикончить.

Зомби же никто не ограничивал. Они скучковались возле дуба, топча останки ветерана. Я давно мёртв, но бывшие слуги чуяли сладкую эссенцию внутри. Одна из проблем некромантов любого уровня. Будь я внизу, сорвавшиеся зомби, игнорируя живых, устремились ко мне. К счастью солдаты непрерывно атаковали их, отвлекая внимание. Ладно, поработаем для разнообразия за инквизицию.

Хватило одного щелчка пальцами и больше полусотни тел рухнули разом, будто марионетки лишившиеся нитей. Мой первый легион нежити отправился следом за своими жертвами. Я спрыгнул прямо в груду плоти, не особо заботясь о гигиене.

Внизу всё ощущалось иначе. Противостояние живых и мёртвых выглядело как настоящая бойня. Первая мысль была «Хорошо, что Жанна не видит». Вспомнились разорванное платье служанки в поместье и ярко-голубые глаза утопца, пока он ещё был жив. Их пришлось убить под гнетом обстоятельств, а что за оправдание сейчас? Какая самооборона требует столько жертв?