У нас же совершенно другой расклад. Пройдя через конечный портал, мы вышли глубоко внизу. Останься наша компания друзьями, я попробовал бы разделится, но интриги последователей Спящего все испортили. Как бы то ни было, систему телепортов создавали в такую древность, что мне самому страшно представить. Вещи из той эпохи обычно грубы и зримы, как это золото под ногами. Возьмем за гипотезу, что каждый этаж меньше предыдущего. Ведь с точки зрения строительного процесса, чем ниже, тем сложнее копать. Значит в разрезе курганы напоминают перевернутую пирамиду, поставленную на вершину, и если уж я решил двигаться вниз…
— Жиробас — бегом в красную дверь. Еще раз выкинешь что-нибудь — покромсаю на куски, а потом вернусь сюда и задушу вашего Спящего. Посмотрим, где ты проснешься в следующей жизни, потеряв сакрального проводника.
Кажется мне удалось нащупать его слабость. По крайней мере в портал он похромал довольно бодро. Оставшись наедине Жанна пыталась что-то сказать, но я грубо её оборвал.
— Залезай на спину и прижимайся сильнее. Быстро!
Что бы не творилось в голове мага-недоучки, давать ему время на раздумья не стоило. Бело-молочный туман омыл нас, выплюнув на ровные мраморные плиты. Судя по небольшим размерам залы, догадка с перевернутой пирамидой была верна. Башка зомби на такой глубине даже не ощущалась, а опасность погребения заживо возросла в разы.
Пространство, в которое мы попали, напоминало малую бальную залу императорского дворца, где проходило посвящение в Крылья. Вместо люстр с потолка свисали тускло светящиеся сталактиты, но не они привлекали внимание. Ближе к центру помещения на величественном троне неподвижно застыл мужчина с закрытыми глазами. Он был огромен настолько, что я едва доставал макушкой до его колен. Внушительная борода и крупный кулак, на котором покоился его подбородок, не оставляли сомнений — перед нами как минимум король королей и истинный хозяин этого места. Однако меня тревожило другое:
— Мы не одни.
— Вряд ли тут можно выжить, дышать тяжело и жутко холодно! — забыв свое место, просипел Чан, — Ты что-то чувствуешь?
Я молча указал пальцем на пару красноватых белков глаз, таращащихся из темноты. Они не моргали, застыв на месте. Когда я расслабился, решив, что это искусная статуя или элемент декора глаза двинулсь вперёд. Слишком быстро для человека.
«Смейся, сынок. Смейся. Потому что жизнь — это достаточно тяжёлое бремя на наших плечах. Нужно улыбаться, чтобы оно стало легче». Следуя советам отца, я растянул губы в неестественной улыбке. Три обнаженных тела, подсвеченные тусклыми сталактитами, выглядели нелепо и беззащитно. Таинственная фигура сделала шаг и замерла рассматривая нас, а я процедил сквозь зубы: