Молодой человек странно на него посмотрел.

— Да, но наркотики остались на месте.

Лейтенант удивился. Толком не выстроенная теория, связанная с перехваченным наркотрафиком, уже трещала по швам.

— Вообще ничего не взяли?

— Ни единой пакета, — подтвердил эксперт. — Такое ощущение, что до нас туда даже не заходили, за исключением момента, когда привезли товар.

Юрьев почесал затылок. Произошедшее ему все больше не нравилось. За что-то ведь охранники и бандиты воевали. Кстати, с кем они воевали, между собой или вместе, и кто выступил против? Юлия Бельская? Она вообще не вписывались в картину криминальных разборок. Не ее уровень, участвовать в уличных перестрелках.

— Выяснили, кому принадлежит склад?

Паша кивнул и протянул служебный планшет. Лейтенант бегло просмотрел электронные документы. Судя по разветвленности степеней владения, уходящих в офшорные зоны, цепь фирм-пустышек надежно скрывала настоящего владельца складского комплекса. А точнее, его содержимого — наркотиков на несколько миллионов золотых рублей.

— Я понять не могу, причем здесь Бельские, — пожаловался эксперт. — Это же не клановые междоусобицы. Какого черта девчонка забыла на складе? И почему лично участвовала в драке? У таких, как она, для этого есть личная свита, — он помолчал и гораздо тише добавил: — Разве что склад принадлежит какому-то другому клану.

Юрьев бросил на него быстрый взгляд и незаметно огляделся. Даже теоретическое обсуждение причастности одного из семейств властителей Уделов к подобным делам грозило крупными неприятностями. И хорошо, если все закончится на увольнении с пометкой о служебном несоответствии. Иная концовка могла оказаться гораздо хуже.

— А что? Мы же вольный град, имеем право, — с некоторой бравадой произнес Паша, с вызовом глядя на лейтенанта, как будто это он будет его наказывать за длинный язык. Нет, и без него найдутся желающие.

— Вольный, да, но с оговорками, — неспешно проронил Юрьев и еще раз огляделся. Тела бандитов и охранников укладывали на носилки, черные фургоны службы коронеров в готовности выстроились на улице. Там же среди толпы зевак, несмотря на поздний вечер прибежавших поглазеть на скопление полисов, появились первые репортеры. Новостные каналы прислали съемочные группы, перехватив на полицейской частоте сообщения о множестве погибших в складских районах.

Юрьеву в голову пришла интересная мысль.

— Пусть сдвинут линию оцепления ближе, — велел он. — И скажите патрульным, чтобы не мешали работе прессы.

В конце концов, Елизоветоград действительно вольный город, и жители имеют право знать, что у них происходит.