— Спорим, половина местных приходится друг другу родственниками, — я предложил пари. Практика пристроить родню на теплое место являлась в таких случаях классикой.

Однако Юлия на провокацию не повелась и просто промолчала.

— А еще наверняка штат раздут сверх меры. И у всех зарплаты огромные, даже по столичным меркам, — продолжил я, чисто из вредности.

Тут княжна не выдержала, обведя быстрым взглядом шеренгу слуг. Их действительно оказалось чересчур много для вместительного, но явно не гигантского дома.

— Половина скорее всего прячется, чтобы многочисленность не бросалась в глаза, но если выгнать всех во двор, то можно оценить количество нахлебников, привыкших жить за счет Бельских в столице, ничего не делая, получая щедрый оклад, — сказал я.

По лицу кузины пробежала тень. Она осознала правдивость услышанных заявлений. Легко смотреть со стороны, замечая недостатки, невидимые вблизи.

Последовал властный взмах рукой, подзывая главного управляющего. Мужик просеменил, заранее склонившись в угодливом поклоне. Расплывшаяся фигура, дряблые щеки, старомодный сюртук с выглядывающей из кармашка золотой цепочкой для глупых понтов. Ничего особенного, типичный жирдяй, задержавшийся на средней начальственной должности, из тех, что думают о себе слишком много.

Не глядя на него, Юлия сухо обронила:

— Сколько всего слуг в доме?

Пузан запнулся, зачем-то оглянулся назад, но шеренга прислуги ответила ему угрюмым молчанием. Даже до самого тупого дошло, что на светлом горизонте халявной жизни возникли грозовые тучи в виде двух неожиданно свалившихся на голову хозяев. У каждого на физиономии буквально читалось: лучше бы сидели в своем Северном Уделе и не лезли к «несчастным», присосавшимся, подобно пиявкам, к деньгам из клановой казны.

А что творилось в эмоциональном фоне, вообще мрак. Некоторые на полном серьезе возмущались, что кто-то посмел сомневаться в необходимости их нахождения здесь.

Считав последние эмоции, я удивленно качнул головой. Это ж надо, какая невообразимая уверенность в собственной правоте. В другом месте и при других обстоятельствах такой наглости можно лишь позавидовать.

— Ну? Я жду, — Юлия притопнула ножкой, разыгрывая из себя взбалмошную аристократку, потом передумала и свистящим шепотом пообещала: — На воротах повешу.

Резкие качели эмоций помогли, управляющий вздрогнул, суетливым движением протер невесть откуда возникшим платком вспотевший лоб. Очень тихо прозвучало:

— Девяносто шесть.

— Сколько? — брови княжны скакнул вверх.

Даже она не ожидала такой цифры. Я, честно говоря, тоже обалдел, снова оглядев не такое уж и большое здание клановой резиденции. Два крыла в классическом исполнении, центральный корпус под старину, вот, собственно, и все. Не загородный коттедж, но и не гигантский дворцовый комплекс.