Но куда большим ударом для Вашингтона, нежели недопущение их войск в целый ряд европейских государств, стало испытание Советским Союзом своей первой атомной бомбы уже в начале мая 1947 года. Вот чего-чего, а такого пассажа от «советских валенков» не ожидал вообще никто. Мало того, что у «красных» имелись на вооружении лучшие в мире танки и ничем не уступающие зарубежным реактивные самолеты, не говоря уже о прочих типах вооружения, так теперь еще и паритет в наличии самого страшного оружия современности оказался ими достигнут менее чем через год после бомбардировки Хиросимы с Кокуру.

А что было страшнее всего для противников коммунистического строя — СССР, как о том и рассуждал некогда в беседе с американским бригадным генералом Александр Морициевич Геркан, принялся семимильными шагами нагонять ведущие западные страны по всем возможным показателям уровня жизни своего населения.

Огромное количество прежде занятых в производстве военной техники и боеприпасов заводов уже вновь перешли на изготовление товаров народного потребления, отчего в магазинах страны опять появились такие новшества, как современная бытовая техника, радиоприемники и даже первые отечественные телевизоры с крохотными экранами и водяными линзами. Опять стали доступны простым людям с десяток марок велосипедов и легких мотоциклов. Исчезли карточки на продовольственные товары с одеждой. И даже более того, впервые с истории государства рабочих и крестьян все полки гастрономов начали ломиться от всевозможных деликатесов, вроде икры и ценных пород рыб. А самые зажиточные везунчики получили возможность выбирать, не только пищу и наряды, но даже какой именно легковой автомобиль приобрести себе в собственность. Ведь, помимо малолитражек марки КИМ и советизированного Опеля, а также легковушек ГАЗ-а, отныне на рынке были представлены седаны и универсалы от УАЗ-а и ЗАЗ-а, бывших в девичестве «Студебеккерами» и «Виллис-Оверлендами». По сути, такой, не познавший горя всеобъемлющего разрушения своих городов и народного хозяйства, Союз образца 1947 года стал соответствовать по своему развитию себе же, но образца примерно 1960-го года из той исторической линии, что оказалась изменена к лучшему всего одним единственным человеком.

Сам же виновник всего этого торжества справедливости по настоянию семьи вновь перебрался обратно в Швейцарию, где и проживал себе спокойно вплоть до наступления 1 августа 1947 года, когда ему пришла пора проснуться. Проснуться и с ужасом осознать, что вся его жизнь, все его достижения, все горести и радости, его любимая семья, друзья и знакомые — всё это оказалось банальным вымыслом бездушного машинного разума. Вымыслом, окунуться в который с головой когда-то пожелал он сам, дабы попытаться хотя бы на время убежать от суровых реалий своего истинного бытия.