Но даже так по одному лишь ленд-лизу Советский Союз остался должен 2,6 миллиарда долларов, тогда как и помимо него имелся долг в 1,5 миллиарда за товары закупленные на выделенные кредиты. Потому, пусть Союз и вырвал победу зубами, в мирное время вступил он, имея очень солидный внешний государственный долг. Такой, что вернуть его на ранее согласованных с США и Великобританией условиях не представлялось возможным совершенно. Ну не имелось у страны такого количества драгметаллов и твердой конвертируемой валюты, чтобы выплатить к 1950 году свыше 4 миллиардов долларов! Вот и пришлось договариваться по новой, идя при этом на определенные тяжелые уступки. И одним из выдвинутых британцами условий была ежегодная поставка в их адрес одного миллиона тонн пшеницы. Не считая еще не менее чем миллиона тонн, которые СССР приходилось выделять из собственных запасов на содержание Восточной Германии, Чехословакии, Польши, Венгрии, Румынии — в общем, всех былых врагов и их вольных либо же невольных помощников, чьё сельское хозяйство также находилось в полном упадке из-за поразивших всю Европу неурожаев.

И коли даже с продовольствием вылезала столь великая проблема, о чём тогда вообще можно было говорить в плане улучшения качества жизни людей? Стране катастрофически не хватало абсолютно всего, что было потребно для запуска в работу уцелевших производств товаров народного потребления. Да и вчерашние союзники вместо того, чтобы войти в положение Москвы, наоборот, еще в апреле 1945 года прекратили поставки по ленд-лизу продовольственных товаров, а после вовсе принялись давить Союз по всем возможным фронтам с целью его изгнания из Европы.

Вот именно повторения чего-то подобного Александр и желал избежать для родины, планируя свои будущие действия в США еще до начала личного визита в эту страну. Пусть даже ни о каком голоде 1946–1947 годов отныне не могло идти даже речи, впрочем, как и о потерях десятков миллионов жилых домов с десятками тысяч заводов, без технического перевооружения огромного количества предприятий о победе в мирной жизни нечего было даже мечтать. Потому, под конец своей карьеры героического советского генерала Геркан собирался максимально возможно поспособствовать Советскому Союзу в плане развития автомобилестроительной отрасли, коли уж только в ней ему и оказался выдан на руки карт-бланш. Вот тут-то такая компания, как «Виллис-Оверлэнд Моторс», наравне со «Студебеккер», становились для него великолепными источниками ценнейшего оборудования, что самими компаниями уже совсем скоро было бы причислено к неликвидам.