— Точных цифр не назову, товарищ Сталин. Но пушек уже поставлено или же заказано заводам свыше полутора тысяч штук — это точно. Что же касается самолетов. То точно свыше 70 машин. — Явно провел должную подготовительную работу народный комиссар обороны, поскольку вряд ли мог постоянно держать в голове такие нюансы, учитывая сотни документов проходящих через его руки ежедневно.

— Много! — произнес в пространство глава государства. — Так мы ждем вашего ответа, товарищ Тухачевский. Когда товарищей наркомов и правительство ввели в заблуждение? При согласовании постановки на вооружение динамо-реактивных пушек или сейчас? — Да, он четко знал, на что давить. Чтобы Тухачевский да признали личные ошибки? Такого быть не могло! Впрочем, и сдачи своих людей без боя от него можно было также не ожидать. Человек, что позволял себе постоянно перечить Ворошилову, никак не мог позволить себе попасть впросак от слов какого-то там командира батальона.

Вместо запланированного часа заседание затянулось на все пять. Тухачевский, вполне ожидаемо, высказался в привычном для себя ключе, что какие-то там танкисты вообще ничего не могут смыслить в артиллерии. После чего оказался вынужден находить контраргументы на факты, которые Сталин с Ворошиловым и даже подключившимся Орджоникидзе — лично заинтересованном в принятии на вооружение именно Ф-22, как детище именно его наркомата, принялись вытягивать из присутствующих конструкторов и директоров заводов. В результате, когда головы уже у абсолютно всех перешли в состояние чугунных ядер, постановили принять Ф-22, как есть — с дульным тормозом, но под старый патрон и срочно отправить её на войсковые испытания. Увы, но на Ф-23 вообще махнули рукой, поскольку артиллерийское лобби додавило-таки хотя бы полууниверсальность нового орудия с его заградительным зенитным огнем, чтобы не выглядеть в глаза собравшихся персон совсем уж неучами.

Для многих, кстати, оказалось очень неприятной новостью, что валовое производство новой пушки станет возможным не ранее чем через год-полтора после успешного прохождения ею всех назначенных армейских испытаний. Тут опять вовремя подсуетился Геркан, заставивший поведать представителей завода №8 все перипетии освоения производства их 45-мм противотанковой пушки. Он знал, что ранее 1938 года Ф-22 не начнет поступать в войска в должных масштабах, вот и подстелил себе заранее соломки там, куда лично мог рухнуть благодаря очередным появившимся «доброжелателям». Ведь при провале планов поставок спрашивать стали бы не со Сталина или Молотова, а с производителей и за компанию с одного наглого танкиста, позволившего себе погавкать аж на самого Тухачевского с Ефимовым — людей, что в структуре РККА стояли на 2-ой и 3-ей ступенях сверху, сразу после Ворошилова.