[1] Перевод — Тормози, засранец! Тормози!
Что может быть хуже для танковой колонны, чем попасть на горной дороге под налет вражеских пикирующих бомбардировщиков при всяком отсутствии своего ПВО? Разве что влезание всем составом в заранее подготовленную артиллерийскую засаду. Да и то вряд ли! А что может быть хуже для осуществляющей переход по такой же горной дороге пехоты и артиллерии, чем вылетевшие прямо в лоб танки? Ответ — ничего! Ничего хуже этого быть не может, поскольку орудийный и пулеметный огонь, ведущийся едва ли не в упор, а также последующее уничтожение живой силы гусеницами оставляли этой самой живой силе куда меньше шансов на спасение, нежели налет авиации, удар артиллерии, огонь пулеметов или же всё это вместе взятое. И в этом смысле авангарду колонны, находящейся под командованием подполковника Баррона, сильно повезло, поскольку советские тяжелые танки они встретили не на горной тропе, а на обычном шоссе. Но на этом всё их везение и закончилось. Впрочем, как и победоносное шествие всей колонны по одной из дорог, испещривших равнину долины Тахо.
Вообще, стоило отметить, что по прошествии трех месяцев с начала гражданской войны в Испании, боевые действия велись здесь не больно великими силами. Так, общая численность войск, наступавших ныне на Мадрид с северо-востока, севера, северо-запада, запада, юго-запада и юга не превышала 25 тысяч человек. То есть всего две пехотных дивизии, разделенных на так называемые колонны, каждая из которых была сравнима со стрелковым полком РККА, являлись наиболее серьезной угрозой для города-миллионника. Две дивизии на почти 250 километров фронта! И это могло бы звучать бредом, если бы хоть как-то вооруженных сторонников республиканского правительства пытавшихся преградить шествие «армии мятежников» не насчитывалось всего 20 тысяч человек на эти же четверть тысячи километров фронта. Именно человек, а не бойцов, поскольку бойцами назвать их совершенно не поворачивался язык. Эти, с позволения сказать, воины бросали оружие и начинали смазывать пятки, стоило только на их позиции упасть авиационной бомбе или артиллерийским снарядам. По-настоящему же сражаться они начинали, лишь будучи полностью окруженными, поскольку всем уже было прекрасно известно, как пришедшие из Марокко войска расправляются с пленными республиканцами. Вот и предпочитали в подобном случае погибнуть от пули в бою, а не быть впоследствии зарезанными, словно свиньи на скотобойне. А еще немаловажная особенность ведущегося наступления состояла в том, что «генералиссимус» Франко, стремящийся полностью разрушить авторитет генерала Мола, даже не рассчитывал одержать верх в этом сражении. Более того, он сделал всё от себя зависящее, чтобы его единственный реальный конкурент за главенство в стане мятежников оказался разбит республиканскими силами или хотя бы не преуспел с занятием Мадрида. В общем, данные войска, основной ударной силой которых выступали марокканцы и наёмники из иностранного легиона, изначально отправлялись исключительно на убой. Что им и обеспечили советские танкисты.