Из-за совершенного авиацией франкистов ночного бомбардировочного налета на порт как раз в момент прихода в него «золотого конвоя», пропажу двух набитых драгоценным металлом грузовиков обнаружили далеко не сразу. Как бы дико это ни звучало. Пока все разбежались по укрытиям, пока отгремели последние взрывы сброшенных куда попало авиабомб, пока всех разбежавшихся собрали вместе и принялись пересчитывать по головам, пока на территории порта пытались тщетно найти двух «потеряшек» вместе с их машинами. В общем и целом, назад по дороге к старым пороховым складам метнулись лишь спустя три четверти часа — то есть когда «экспроприаторы» уже почти подъезжали к Лос-Алькасаресу. Потом было обнаружение избавившихся от мешков на головах и выползших на дорогу связанных по рукам и ногам водителей. Следом за их сбивчивыми объяснениями у сопровождавшего золото директора испанского казначейства, и так излишне нервничавшего все последние дни, вовсе случился сердечный приступ, когда он понял, что их действительно ограбили. И как итоговый результат — Орлов остался единственной персоной, несущей за случившееся исключительно личную ответственность. Тут он и подался в бега, пока до Москвы не дошла информация о провале столь секретного задания. Правда, прежде всё же приказал загрузить уже доставленное в порт золото на судно «Нева» и срочно отправить то в Одессу. Вот только это была лишь четверть того золота, кое оказалось отправлено в схожей ситуации в СССР при несколько ином ходе истории. И, главное, к моменту начала настоящего расследования, никто уже не рассчитывал чего-либо обнаружить, поскольку прошло уже свыше недели с пропажи 220 ящиков золота. Да и все нёсшие непосредственную ответственность за перевозку лица стали недоступны — полномочный представитель НКВД пропал с концами, как и его семья, как и все валютные средства из сейфа советского посольства в Мадриде, а Франциско Мендес-Аспе — директор казначейства, умер еще в ту же ночь по пути в больницу, не перенеся подобный удар. Два же разбитых в хлам и сожженных грузовика ЯГ-10 обнаружили на дне одного из оврагов в более чем полусотне километров от Картахены лишь три недели спустя, как и редкие рассыпанные по склону золотые монеты. Но куда делся весь остальной похищенный груз, уже вряд ли виделось возможным выяснить, так сказать, работая с места событий. Теперь только и оставалось, что ждать, где же всплывет крупная партия золотых монет или же даже слитков. Однако и тут ожидать скорого раскрытия тайны личностей грабителей всем заинтересованным лицам не приходилось. Расквартированный в Арчене танковый батальон Т-24 в срочном порядке был сорван с места своей временной дислокации и переброшен по железной дороге в Мадрид для нанесения встречного удара по прорвавшим 15 октября фронт войскам генерала Моле. И один излишне предприимчивый военинженер 2-го ранга оказался вынужден отправиться в бой вместе с ним, оставляя всё обретенное богатство на неопределенный срок на попечение своего сообщника.