— Так вы говорите, что по замыслу товарища Калиновского должны были возглавить 1-ю танковую дивизию…
[1] Александр Николаевич Поскрёбышев — в 1931 — 1952 годах являлся единственным личным секретарем Сталина.
[2] Николай Сидорович Власик — в 1931 — 1952 годах являлся начальником личной охраны Сталина.
[3] Вячеслав Рудольфович Менжинский — председатель ОГПУ СССР в 1926–1934 годах
— Здорово, Сашка! — вскинув вверх руки с зажатыми в них чемоданами, не то чтобы проревел, аки медведь, но весьма и весьма громко выразил свою радость от долгожданной встречи Михаил Киселев. Всё так же, уже который год кряду, продолжавший тащить службу на Дальнем Востоке в должности командира танковой роты, он, неожиданно для самого себя, оказался срочно откомандирован в Москву для прохождения обучения в ВАММ имени Сталина на командном факультете. Это стало итогом одного из многочисленных уточняющих вопросов Сталина к Геркану, что посыпались, словно из рога изобилия, на голову Александра в тот судьбоносный вечер. А глава государства всего-то и спросил, кому сам его гость действительно безоговорочно доверяет в РККА. Так, что даже собственной головой готов поручиться за такого человека. И, получив в ответ ФИО давнего друга и соратника краскома, видимо, оставил себе зарубку в памяти поучаствовать в его судьбе. Ведь именно свои люди в армии нужны были не только «заговорщикам», но и представителям легитимной власти. Причем не только в среде высшего командования, но и так, на местах — из числа тех, кто реально держит в руках оружие и командует красноармейцам, в кого следует стрелять. — Сколько лет, сколько зим! — так и не выпустив чемоданы из рук, Михаил крепко обнял встречающего его на вокзале бывшего сослуживца. Хорошо хоть не огрел того одним из этих самых чемоданов по спине от переизбытка чувств!
— Много, Миша, много! — в ответ похлопал того по спине зажатый в объятиях Геркан. — Хотя по тебе и не скажешь, что уже прошло почти 5 лет. Как был балагуром, так им и остался. Неужели годы, проведенные на командных должностях, и те не смогли привить тебе должной степенности? — усмехнулся Александр, увлекая давнего приятеля за собой. Пусть проживать Киселеву предстояло в общежитии для слушателей академии, сперва «житель столицы» собирался доставить «гостя столицы» к себе домой, дабы тот в нормальных условиях смог привести себя в порядок, да отведать домашней стряпни. После трех недель пути проведенных в железнодорожном вагоне тому это явно требовалось.