Увы, но даже столичному жителю со связями доставать запчасти к своей машине становилось всё труднее и труднее, отчего в последние месяцы заводить автомобиль приходилось отнюдь не привычным образом, а раскорячившись перед капотом. Вдобавок, слишком уж много времени отнимала учеба и подготовка защиты дипломного проекта, отчего на должное обслуживание авто сил совершенно не оставалось. Едва для жены и новорожденного сына час — полтора в день удавалось выкроить, воруя драгоценные минуты у сна.

— А что? Мы не баре, мы могём! — с озорной улыбкой принял в руки «ключ зажигания» Михаил и, дождавшись отмашки, крутанул рукоять, раз, другой, пока насильно прокручиваемый движок не затарахтел.

— Чего? — поинтересовался Александр, после того как принял рукоять назад, а помощник по запуску автомобиля, гаркнув — «Готово!» так и замер напротив водительской двери с поднятой вверх правой рукой, словно рвущийся отвечать у доски школьник.

— Как чего? Ты, товарищ Геркан, в этих своих столицах совсем службу забыл что ли? — теперь уже Киселев принялся зеркально сиять совершенно довольной мордой лица. — Я свою задачу выполнил, так что уступай место, — это тоже была отсылка к уставу, по которому командир танка вполне логично уступал место за органами управления мехводу.

— Во-первых, команды — «Садись», никто не давал. Поэтому тут еще надо посмотреть, кто из нас двоих забыл службу, — наставительно произнес Александр. — А, во-вторых, не выёживайся, Миша. Тут тебе Москва, а не ваши Дальние Востоки, где волки вдоль дорог безбоязненно гадят. Здесь через каждые десять метров кто-нибудь так и норовит броситься тебе под колеса. И, в отличие от тех же волков, лис и зайцев, давить их никак нельзя. Потому нужна соответствующая сноровка, чтобы никого не намотать на колеса. Так что прекращай клоунаду, забирайся в машину и наслаждайся поездкой по столичным практически весенним хлябям. Тебе по ним совсем скоро начинать ходить своими ножками, потому смотри по сторонам и предвкушай будущее утопление по самые уши в местной грязи.

— Злой ты, товарищ Геркан, — показательно тяжко вздохнул Киселев, но тут же вновь расплылся в улыбке. — А сей агрегат, — похлопал он по капоту «Росинанта», не спеша занять одно из пассажирских мест, — мне следует считать двухместным или четырехместным танком? С какой стороны прикажешь обходить машину? Нет, а что такое? — тут же состроил он саму невинность в ответ на упершийся в него тяжелый взгляд приятеля. — Должен же я не ударить в грязь лицом перед твоим требовательным и светлым командирским взором! — Дело обстояло в том, что согласно всё тому же Боевому уставу механизированных войск РККА, официально существовали лишь двух- и четырехместные боевые гусеничные машины[1]. И процесс посадки для разных членов экипажа в них естественно различался — следовало забираться внутрь с левого борта или с правого борта, а то и вовсе по центру.