[1] Реальное событие.
Вернувшегося в Москву в первых числах ноября 1937 года Иосифа Виссарионовича Сталина, с какой стороны ни посмотри, смело можно было назвать триумфатором. Еще не окончательным победителем в многолетней гонке за практически безоговорочное главенство в СССР, но уже приближающимся к финишу затянувшегося забега именно что триумфатором, оставившим далеко позади или же вовсе выбившим с дистанции большую часть потенциальных конкурентов. Что в ЦК партии, что в правительстве, что в армии, что на международной арене, его «акции» лишь выросли, не смотря на не прекращающиеся аресты среди тех, кто возомнил себя новой элитой страны.
Не забыл он и о переданном ему Герканом предупреждении покойного Калиновского о возможной грандиозной подставе со стороны Ежова и тех, кто якобы стоял за спиной этого излишне исполнительного человека, совершенно не боящегося лить чужую кровь. Именно поэтому народным комиссаром внутренних дел до сих пор оставался Генрих Ягода, не смотря на его с каждым днём всё более и более выказываемое нежелание заниматься чисткой рядов старых большевиков. Ягода в некоторой степени не только уравновешивал ставшего его заместителем Ежова, но также выступал этаким стопором и для прочих излишне ретивых партийных деятелей, что на волне идущих репрессий принялись делать ставку на уничтожение негодных им элементов через обвинение людей в заговорах, шпионаже, диверсиях или всём вместе взятом.
Теперь, когда с мест начинали приходить требования на увеличение квот по расстрелам, Сталин, как бы самоустраняясь от этого дела, направлял их Ягоде, прекрасно зная, что тот их не одобрит. Да и рассмотрение расстрельных списков отныне велось куда как скрупулезнее, чтобы вместе с явными противниками не оказались задеты за компанию и в целях укрупнения масштаба гипотетического существующего заговора, совершенно посторонние люди. А то повадились тут всякие любители вспоминать былую службу многих инженерных и управленческих кадров еще в царской армии или же у белых во времена Гражданской Войны.
Нет, конечно, среди «бывших» вполне себе могли найтись законспирированные агенты иностранных разведок или же просто вредители. Этого исключать было никак нельзя. Но и грести всех под одну гребенку виделось совершенно неправильным с точки зрения управления государством. Да в соответствии с данными, предоставленными тем же Ворошиловым, им из армии вот прямо сейчас требовалось вышвырнуть свыше 18 тысяч командиров среднего звена и под 5 тысяч старшего. То есть 57% всего командного состава! И всё по доносам! Кто-то был потомком или родственником царских офицеров. Другие проходили обучение в том или ином учреждении у ныне арестованных преподавателей. Или же находились под командованием того или иного высокопоставленного военного, попавшего под репрессии. Порой вовсе требовали уволить краскомов со службы по национальному признаку, ибо греки слыли отъявленными контрабандистами, латыши с немцами более всех прочих подозревались в шпионаже в пользу Германии, а поляки вовсе не вызывали ни малейшего доверия — СССР даже прекратил всякое финансирование Коммунистической партии Польши по причине утраты львиной долей её членов этого самого доверия. В общем, доносительство цвело и пахло, но пока что до безудержного террора дело в стране не дошло. А как оно станет в будущем, могло показать только время.