— Значит, и демаскирует орудие при выстреле он точно так же? — продолжал допытываться комбат до гостя из Ленинграда, с которым у него не складывались отношения уже не первый год. Ведь это Маханов своими интригами завалил ту самую А-19, кою Александр изначально видел на своем Т-24.

— Демаскирует меньше. Поскольку ствол орудия моей пушки находится выше, нежели на прочих рассматриваемых системах, пыли при выстреле поднимется от земли меньше, — нашел Иван Абрамович Маханов хоть одно отличие в своем орудии, которое, правда, прозвучало не совсем убедительно. Ведь «меньше пыли» совсем не являлось тождественным «отсутствию демаскирующего эффекта».

— Ага, — аж кивнул головой Геркан в знак признательности. — Благодарю за пояснение. Только я теперь еще больше не понимаю, чем руководствуются в своей практике товарищи, представляющие Артиллерийское управление, — как-то даже показательно растеряно развел он руками, повернувшись в сторону Ефимова и Роговского. Впрочем, отнюдь не переигрывая. — Вы категорически не принимаете дульный тормоз для 76-мм дивизионки, опасаясь за здоровье расчета, но спокойно принимаете его для несравненно более мощной корпусной 152-мм пушки принятой на вооружение в прошлом году, — здесь Александр имел в виду весьма редкое орудие образца 1910/34 года. — Вы говорите о демаскирующем факторе для орудия, что так-то должно бить по врагу с закрытой позиции и с удаления в 10 — 12 километров, откуда его в принципе невозможно засечь, кроме как разведывательной авиацией. Но одновременно при этом единогласно приняли на вооружение 76-мм динамо-реактивную батальонную пушку Курчевского, от каждого выстрела которой стена дыма и огня стоит такая, что на её фоне выстрел крупнокалиберной гаубицы смотрится легким пшиком. А ведь это не дивизионная, это батальонная пушка! Та, что стоит на самой первой линии вместе со стрелковыми ротами. Можно сказать — на линии прямого огня. То есть там, где максимальная маскировка как раз жизненно необходима! Ну и картечь, конечно. Я, естественно, теоретически могу допустить, что к расположению дивизионной артиллерии каким-то чудом сможет пробиться пехота противника. Те же сброшенные в тыл десантники, к примеру, или кавалеристы. Но, товарищи, у нас же не времена наполеоновских войн, чтобы бить по вражеской живой силе исключительно картечью. Да и вряд ли кто-то ринется на артиллерийскую батарею стройными рядами и колоннами, как это практиковалось еще 100 лет назад. В конечном итоге у нас что, орудия целой дивизии вовсе без пехотного прикрытия будут находиться? Бей их кто хочет? Тем более я вовсе не упомню картечные снаряды в стандартном боекомплекте, что отдельного орудия, что батареи. Там только осколочно-фугасные или же фугасные гранаты, да шрапнельные выстрелы присутствуют. И ни одного бронебойного кстати! А это, скажу я вам как танкист, серьезнейшее упущение! Чем дивизионной артиллерии от прорвавшихся танков отбиваться в случае чего? Но, да речь пока не о том. Учитывая всё это, мне прямо хочется вопросить — что же у нас происходит в Артиллерийском управлении? Возможно это сохранившиеся еще с царских времен теоретические ошибки конструирования и применения артиллерии?