Иногда мне кажется, что абсолютно все вокруг знают этот город тысячекратно лучше, чем я, но не говорят мне…

Но это северная часть, я в тех кварталах бывал нечасто и их богатой историей не интересовался.

— Ты это к чему вспомнил? — поинтересовался я.

— Сверло, хоуми! — ответил Маркус. — Это ведь гениально! Можно использовать духов для создания компактных перфораторов и сверлильных станков без лишних сложностей! Это же прорыв! А ещё я думаю, что можно разработать бур нового поколения — предполагаю, что он будет способен бурить не по три-четыре метра в день, а по двадцать-тридцать метров! С помощью такого бура мы за месяц закроем вопрос с водоснабжением города!

— Мне нужно восстановиться, — покачала головой Сара. — Хотя бы пару дней.

— Ну, я же не сразу брошусь на это, — кивнул Маркус. — Мне тоже надо отдохнуть.

— А что с вакцинами? — спросил я.

— Кое-что получается, но, пока что, рано говорить, — ответила Сара. — По первому штамму есть хороший прогресс, а со вторым дела идут не очень. Зато мы обнаружили ранний признак для выявления — из-за повреждения почек, заражённому сразу же станет плохо от травы бледного сна. В лучшем случае, здоровый человек просто очень хорошо выспится на карантине, а в худшем — умрёт во сне.

Мор, как и голод, тоже не собирается никуда уходить.

Люди мрут стабильно, добавляя работы ликвидаторам, прибирающимся в домах и на улицах.

В селитряницы все эти трупы отправлять нельзя, поэтому для них уже сооружены специальные крематории, пепел из которых вывозится за город, для захоронения в отведённом месте.

Великий секретарь Сунь, через своего заместителя, Ли Тинфу, передал мне своё одобрение — считает, что это продуманный ход.

Сам он сейчас во Дворце Тёплого Лета, куда нельзя никому — локдаун.

Тем не менее, информация передаётся, устно, через специально назначенных глашатаев, которые принимают друг от друга информацию, с дистанции более 50 метров, а затем передают её адресатам.

Такой экстравагантный и неудобный способ был разработан в ответ на сведения, что мор передаётся через вещи, которых касался заражённый.

Микробная теория — это слишком передовая штука, чтобы в неё тупо поверили, поэтому всё валят на скверную Ци, ту самую, которая лежит в основе Порочного Цикла. Но тут они сильно ошибаются, потому что бактерии — это живые существа, как и мы, пронизанные, по теории Сары, энергией Ци.

Но этого вполне хватило, чтобы вызвать у императорской администрации и рядовых жителей столицы фобию — в их картину мира опасность прикосновения к вещам заражённого легла, как родная, поэтому в ликвидаторы идут только самые отчаянные и, немножко, на голову ебанутые.