*1613-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, императорский квартал, Дворец Тёплого Лета, императорские покои*
— Разберитесь с наложницами и наследниками, — приказал Маркус. — И чтобы окончательно, но безобразий не допускать. Императрицу не трогать ни в коем случае.
Офицер со знаками различия первого лейтенанта козырнул и повёл своих бойцов в спальни.
У покойного императора Юнтина была одна жена, императрица Жао Ли, четырнадцать наложниц и девятнадцать сыновей, каждый из которых может стать императором. Единственное, что у него хорошо получалось — ебаться.
«А в маджонг он играл очень хуёво…» — посмотрел я на голову императора, лежащую на окровавленном столе.
Язык вывалился, глаза закатились, кровь пропитала весь стол — неприглядная картина.
На фоне раздались женские и детские крики.
— Итак, теперь ты, — подошёл я к боссу-кровососу, всё так же сидящему за столом. — Ты, в отличие от того тела, представляешь собой определённую ценность. Поедешь к нам домой — погостишь в подземных апартаментах…
— В «Пит Хилтон», (1) ха-ха! — сказал Маркус и засмеялся. — Ха-ха! Первый лейтенант Ву! Вот этого — под особое охранение, рот не развязывать, в контакт не вступать! Поместить в клетку и накрыть брезентом!
Бывшего босса-кровососа взяли двое морпехов и потащили прочь.
Я сел на роскошное кресло байгуйского дизайна и взял со столика бокал с вином. Принюхиваюсь к содержимому — вино с кровью.
— М-м-м, больные на голову уёбки… — покачал я головой.
— Теперь им конец, — сказал Маркус. — Вот хуй я позволю этим мазафакерам вернуть власть!
— Эх… — вздохнул я. — Начинается самая тяжёлая часть нашей работы — нужно плавно передать власть Реншу и добиться её устойчивости.
— Да, работы дохуя, — улыбнулся мой чёрный брат. — Но мы справимся — уверен.
— А куда нам деваться-то? — грустно улыбнулся я.
*1614-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, императорский квартал, Дворец Тёплого Лета, кабинет императора*
— Привыкай к этому месту, — посоветовал я Реншу. — Будешь здесь дневать и ночевать — придётся стойко переносить все тяготы императорского бремени…
— Да какие это тяготы? — усмехнулся он. — Тяжело было ничего не делать и терпеть издевательства Мирула. Всё остальное — это ерунда. Меня этому учили.
— Это нихера не одно и то же, — покачал я головой, крутя в руке золотой кубок с инкрустированными в него рубинами. — Там, в провинции, у тебя был ограниченный круг ответственности, а тут целая империя, которая будет, к тому же, непрерывно расширяться.
— Виталий… — произнёс будущий император. — За тобой — хоть куда.