— Я буду не всегда, — вздохнул я. — Тебе нужно учиться работать самостоятельно, учиться принимать ответственность и последствия своих решений.

Мне-то легко — у меня есть особая морально-этическая подготовка Храма.

Самое главное — убедиться, доступными методами, что решение безоговорочно верное или, если это не так, то плюсы точно перевешивают минусы, а затем хуярить вперёд, как разъярённый носорог.

В прошлом, на Земле, я слишком много загонялся на тему собственных решений, а тут меня перевоспитали, научили решительности — это главный урок, за который я очень благодарен Храму и учителям.

— Я буду учиться, — пообещал Реншу. — Ты — мой учитель. Я не подведу тебя и оправдаю твои ожидания.

— Ой, ну всё… — засмущался я, а затем, как обычно, начал засмеивать эту слабость. — Ты растрогал меня до самых сокровенных глубин моего трепетного сердечка…

— Ха-ха-ха! — весело рассмеялся Реншу.

— Ладно, пора возвращаться к работе, — вздохнул я и вновь развернул свиток со списком должностей императорской администрации.

Императорская администрация ликвидирована в полном составе. Доверия этим кровососовским прихлебателям нет никакого, поэтому вопрос решён окончательно.

Ввиду того, что мы и так управляем городом де-факто, все эти непонятные люди, жившие во дворце и не управлявшие ничем, кроме трёх десятков кварталов, оказались не нужны.

Архивы опечатаны, старшие писцы в казематах ждут разбирательств — транзит управления будет завершён только через две-три недели.

Заводилы Зонга уже распространяют по всему городу официальную версию произошедшего.

Оказалось, совершенно неожиданно для всех, что те самые заговорщики, не так давно устроившие волнения по всему городу, преследовали далекоидущую цель — свергнуть императора и установить безоговорочную власть кровососов.

Согласно их коварному плану, пока армия и стража будут заняты болезненно весёлой суетой на улицах, силы заговорщиков, в том числе и отрядов наёмников, займутся захватом императорского квартала.

Но КМП Юнцзина и доблестные городские стражи решительно бросились в атаку, чтобы не допустить незаконного свержения легитимной императорской власти.

Завязались кровавые бои, погибли тысячи, но, к величайшему сожалению, императора спасти не удалось. Он погиб героической смертью и последними его словами было: «А как же теперь мой народ?..»

Императорская администрация, что выяснилось только восемь часов назад, была замешана в заговоре и нет ей за это прощения. Если бы император выжил, тогда бы конечно, само собой, но он погиб, поэтому был возможен только один вариант — публичная смертная казнь.