— Много, — сказал я.
— Не так много, как я ожидал, если прямо честно, — улыбнулся Маркус. — Самое главное — мы победили, хоуми! Сара прикинула просто примерно — мы положили около ста пятидесяти тысяч фриков! Это и живые, и не совсем живые — как ни смотри, а получается дохуя, ниггер! После такого они ещё долго не оправятся!
— Но оправятся, — произнёс я. — Эх, были бы силы, чтобы догнать и заебать…
— Узнать бы, для начала, кто эта ёбаная Госпожа… — вздохнул Маркус.
— Узнаем, — усмехнулся я. — Может, даже пожалеем, когда узнаем…
— Да, жаль, что выбили половину дивизии, — посетовал Маркус. — Так бы контратаковали и дожали сучьих фриков.
— Работаем с тем, что имеем, — сказал я. — И наша работа только начинается — город в руинах, на четверть сгорел, и нафарширован гниющими трупами.
— И не все фрики ушли, — добавила Сара. — Ликвидаторы жалуются, что на них иногда нападают. Правда, не только фрики, но и обычные люди — голод никуда не делся.
За это нужно «благодарить» других председателей и комиссаров, проваливших организацию снабжения и не сумевших наладить оборону.
Мои кварталы находятся вот здесь, в моём кулаке, а у остальных дела совсем кислые. И уже началась миграция горожан из других кварталов — больные, обожжённые и голодные, все плетутся к нам, где, как говорят, сохранился порядок и есть нормальная власть.
К императору в квартал они, почему-то, не идут. Наверное, потому что дворцовая стража стреляет на поражение…
— Ликвидаторы уже укомплектованы? — поинтересовался я.
— К концу этой недели должны достигнуть штатной численности, — ответила Сара. — Платим едой, поэтому желающих в достатке.
Раньше мы платили золотом, но теперь, в связи с продолжающимся военным положением, тотальным локдауном в моих кварталах, мы «адаптировали» оплату труда ликвидаторов и лекарей. То есть, минимальную пайку можно получить просто так, а вот если хочешь больше — будь добр потрудиться.
— Заебись, — кивнул я. — Хоть что-то у нас не пошло по пизде и сделано, как надо…
Сара улыбнулась.
— Я тут у фриков увидел одну штуку, кстати… — произнёс Маркус. — Это такое осадное орудие, которым они тупо пробивали стены крепости Синьсуй. Похоже, что те хреновины работали на духовой тяге — духи крутили и толкали вперёд что-то вроде здоровенного сверла, которое за пару минут расковыряло врата крепости.
Он уходил к «Разбитому сердцу», то есть, к крепости Синьсуй — там был прорыв прямо к стенам и срочно требовалась поддержка. Я же был занят на севере, где обнаружился небольшой отряд диверсантов, пробравшийся через старую систему канализации.