Сейчас она пытается вызвать у меня чувство неловкости, которое, позже, можно преобразовать в чувство вины — а с виноватым уже можно работать…

— Он дал мне этот титул за дело, — равнодушно пожал я плечами. — И убил я его тоже за дело — он слишком плохо играл в маджонг и был подстилкой кровососов.

— Чего ты хочешь? — спросила Жао Ли.

— Хочу узнать то, что знаешь ты, — пожал я плечами. — Да, твоя игра проиграна полностью, но у тебя есть неплохие шансы вернуться к своему сыну и прожить остаток своей жизни достойно, а не в каменном мешке, в который я склонен бросить тебя, чтобы ты, даже теоретически, не могла помешать нашим планам.

— А какие у вас планы? — поинтересовалась бывшая императрица.

— Если хочешь выжить, то тебе лучше не знать, — ответил я.

— А если я не хочу возвращаться к сыну? — спросила Жао Ли.

— Тогда можешь отлично устроиться в каменном мешке, в подвале императорского дворца, — улыбнулся я. — От тебя нам нет никакого проку, кроме информации — поделишься ею и будешь жить.

— А если я не захочу делиться? — спросила бывшая императрица.

— У нас имеются эффективные методы допроса, — сообщил я ей. — Не хотелось бы хвастаться, но тут придётся — один юся-отступник, поддавшийся Порочному Циклу, предпочёл откусить себе язык и захлебнуться кровью, чем терпеть одну из наших пыток. Только одну…

— Зачем тогда ты договариваешься? — поинтересовалась Жао Ли.

— Гораздо быстрее и надёжнее, когда человек делится информацией добровольно, — объяснил я. — Мы можем, конечно, потратить на тебя три-четыре недели и узнать всё, что ты знаешь, но мне лень потом разбираться в твоих показаниях и размышлять, что из всего этого правда. Лучше будет, если ты сама всё расскажешь, а чтобы вызвать твой интерес, я обещаю тебе, что за особо ценные сведения тебе будет вознаграждение — сначала вооружённое охранение, которое доставит тебя до провинции твоего сына, а затем деньги. По две сотни золотых лянов за каждое особо ценное сведение.

Жао Ли посмотрела на меня, как на говно, и приоткрыла рот, чтобы сказать что-то.

— Прежде, чем ты плюнешь мне в лицо, имей в виду, что больше у тебя нет никакого состояния, — предупредил я её. — Ты получишь только то, что заслужишь.

Она сдержалась от резких слов и закрыла рот.

— Умная девочка, — улыбнулся я.

— Почему император не рассматривает перспективу женитьбы на мне? — спросила Жао Ли. — Это укрепит его легитимность и обеспечит поддержку со стороны моего старшего сына. Его положение очень шатко — не сочти за оскорбление, но нельзя полагаться на троицу пришлых юся и истрёпанную в боях армию. Народ просто не поддержит его, а я…