— Энивэй, теперь всё будет иначе, — закончил я.

— Ты хотел сказать «тот, кто встаёт с мощью»? — нахмурился Реншу.

— Что? — не понял я его.

— Э Ни Вэй, — повторил бывший ван и не менее бывший куколд.

— А-а-а, нет, — ответил я. — Это слово на английском, означающее «в любом случае» или «так или иначе».

Прицепилось ко мне это слово, как ни странно, не от Маркуса, а от Сары. А она, если я верно помню, подцепила это слово-паразит от Доры. Эх, Дора…

Стало грустно — в груди защемило глухой болью.

— Энивэй? — переспросил Рэншу.

— Энивэй, — кивнул я.

— Это популярное слово среди юся? — спросил будущий император Поднебесной.

— Ну, да, — не очень уверенно ответил я. — На Земле это слово вполне употребимо и его поймёт большинство людей, когда-либо учивших английский язык.

— Надо запомнить его, — решил Рэншу. — Будет полезно на переговорах с юся.

— Может, будет, — пожал я плечами. — На этом всё. Иди отдыхать — завтра будет долгая ритуалистика.

Перед тем, как принять Небесный мандат и взойти на императорский престол, Реншу придётся пройти серию ритуальных процедур, сопровождающих юридическое закрепление его воцарения.

Завтра он, официально, выберет девиз правления — мы с Маркусом и Сарой посовещались и решили, что лучшим девизом будет Цзяньлун. Реншу этот девиз понравился, поэтому завтра он объявит его.

Девиз Цзяньлун имеет значение «Основание процветания», что содержит в себе намёк, что теперь в Поднебесной всё точно зацветёт.

Затем придут настоятели крупнейших храмов Юнцзина, чтобы засвидетельствовать будущего императора и обсудить с чиновниками необходимый объём жертвоприношений. После этого, конечно же, даосы проведут комплекс ритуалов, которые должны будут повысить легитимность императора в глазах общественности.

Завершит всю эту ритуальную чепуху передача будущим императором своих девизных табличек в каждый храм. Таблички предыдущего императора демонстративно сожгут, потому что он лишился Небесного мандата, так как утратил власть в ходе дворцового переворота, а до этого допустил слишком много бед.

*1616-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, императорский квартал, Дворец Тёплого Лета, покои императрицы*

— Юся, — произнесла бывшая императрица Жао Ли.

— Предпочитаю, чтобы ты называла меня нань Вэй, — сказал я.

— Тебя не смущает, что этот титул тебе дал мой муж, которого ты убил? — спросила Жао Ли.

Ей глубоко насрать на покойного Юнтина — всегда было насрать, потому что он был для неё инструментом. Она знала о существовании кровососов, не могла не знать, но её это ничем не смутило и она продолжила удовлетворять своё стремление к вершине женской секции пирамиды власти.