— Орф Грецкий, — повторил мастер Ухояр и потрепал ухо, — Говорят, Видящий. Нашу, эльфийскую волшбу зришь.

Я кивнул.

— Видящий? — Орчеслав будто впервые это услышал, хотя это звучало уже десятки раз, — Кхе-кхе, интересно…И что же ты хочешь спросить, орф Борис Грецкий?

— Мы тут уже две недели, а всё только брёвна таскаем! — возмутился я, — Воевода не говорит, зачем, и старшие молчат.

Я видел, как Денис прикусил язык. Болтуну очень хотелось вставить свои двадцать пять копеек, но Добрынич уже давно его научил, какая цена у каждого слова.

— А ты, значит, отрок, в дружину вступил и свои распорядки решил сюда принести? — старый орк сразу насупился, — Сомнения у тебя? Мы, значитца, сотни лет так живём, растим лучших воинов, но из-за сомнений юного отрока должны перестать?

— Да, да, батюшка Орчеслав, — закивал мастер Ухояр и важно поднял указательный палец, — Мне хоть и сто двадцать годков как стукнуло, а до сих пор сомнений нет. Видит Бог, всё правильно у нас было и будет.

Со вздохом я начал заваливать бревно, но дело было сделано. Рыбка, точнее, рыбки всё-таки клюнули.

— Не извольте серчать, батюшка Орчеслав Добрынич, — сказал я как можно громче, с кряхтением взвалив бревно, — Думал, хоть вы, старые добрые мастера, поясните нам эту науку, в чём же хитрость. Самим нам не постичь, как брёвна приближают к волшбе.

А дальше я вместе с остальными безропотно побежал, неся на плече уже ставшее довольно лёгким за полмесяца брёвнышко. Денис пыхтел рядом со мной и улыбался, подмигивая мне. Кажется, он понял, что я пытался сделать.

Двое вологжан, при их талантах и уже освоенной волшбе, уже засиделись в отроках и тоже надеялись побыстрее начать постигать качканарскую воинскую науку. Зря, что ли, они пёрлись столько вёрст через Урал? И таких талантливых отроков здесь было много.

Не успели мы пробежать даже двух кругов, как послышался скрипучий голос Орчеслава Добрынича.

— Ну-ка, отроки, брысь сюды!

— Да скорее, пока не передумали, — добавил мастер Ухояр, оглядываясь, словно они затеяли что-то плохое, и как бы их кто не застукал за этим.

Брёвна полетели к забору с таким грохотом, будто развалилась громадная поленница, и вот мы уже сидели перед двумя мастерами.

— Грецкий, — Орчеслав недовольно поджал сухие губы, выпятив клыки, — Ты, значит, Видящий?

Я сначала кивнул, потом, опомнившись, ответил:

— Да, мастер Добрынич.

Ухояр, похлопав Добрынича по руке, встал с пенька и отошёл в сторонку. Взял со стойки деревянный меч, крутанул его, выполнив какую-то замысловатую связку — тычок вперёд, отход, приём невидимого клинка на меч и…