Потому что стихия земли была подвластна только гномам.
Про гномов Орчеслав сказал мало, лишь то, что драться с ними бесполезно. А какая волшба поможет, если тебя раздавит весом собственного же тела? Так что старик выразился просто:
— Обидишь гнома — беги.
Я лишь усмехнулся… и получил по башке клюкой! Гадство!
— Хе-хе, — счастливо осклабился Денис, — Да твою ж… Ау!
Рука старика была так же стремительна, как ссора огурца с молоком в животе.
— Раз уж мы заговорили о гномах, надо сказать и о людях, — Орчеслав потёр бороду клюкой, глядя куда-то в сторону Дениса и Лукьяна.
Оказалось, что покров у людей имеет совсем особую форму, и он заключён в предметы. Обычно человек опытным путём сам решает, каким предметом ему легче владеть.
— Да-а-а, в зачаровании оружия вам, людям, конечно же, нет равных, — улыбнулся старик, кивая своим словам.
Денис, наученный горьким опытом, сидел как скала. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя ему очень хотелось высказаться о человеческой волшбе. О том, как она сильна, изящна, и вообще-вообще-вообще…
Зато высказался Лукьян:
— Ага, — и тут же впервые получил по голове.
Услышав новый, доселе неслыханный звук (просто Орчеслав уже пересчитал все головы, кроме одной), старик удивлённо глянул на трость, а потом посмотрел на Лукьяна, подслеповато щурясь.
— Тут ещё, что ли, человек?
Глава 16 Пока сам не попросишь
Началось наше обучение с общей физической подготовки… Дворы вокруг гридниц, одноэтажных дружинных домов, были богаты на всяческие тренажёры и полосы препятствий, сбитых из брёвен.
На громадное имение барона Демиденко я смотрел только издалека. Шикарная усадьба в центре красивых садов не была ограждена каким-то забором, потому что и так хорошо охранялась. Тем более, в некоторых местах сияли руны — красные, синие, золотые и даже жёлтые. Гномы тоже, видимо, подсобили барону в защите имения.
Хотя, насколько я понимал, в империи процветала торговля ярь-поделиями и волшбой, и любое защитное заклинание можно было попросту купить.
Стоило признаться себе, что я просто хотел увидеть княжну — с момента покушения я так и не встречал её ни разу. Впрочем, любоваться на красоту садов барона у меня не было ни времени, ни возможностей.
Дружинные дворы-то как раз были огорожены высокими частоколами из толстых брёвен — один такой свежий, вокруг новой гридницы, мы сами и ставили несколько дней. Труд отроков использовался повсеместно, и мне это не особо нравилось. Я хотел быть стать воином-яродеем, а не разнорабочим.
Поэтому радовался, когда наконец мы закончили с этим сраным частоколом. Но недолго… С брёвнами мы не расстались — теперь мы таскали их по двору, вместе с ними перелезая через препятствия или проползая под ними. Везде в обнимку с бревном, даже до уборной… У воеводы, кажется, был пунктик на этот счёт.