В ожидании — вот, Карандышев скажет фразу: «Так не доставайся же ты никому» потом выстрелит, а Лариса, прежде чем умереть, произнесет монолог, призадумался — а чем же мое будущее лучше этого? Но не додумал, потому что раздался выстрел. И не бутафорский, когда кто-то сидит за сценой и стучит по доске, а настоящий, с пламенем и с кислым запахом.

Импровизированную сцену заволокло дымом, а исполнитель роли Карандышева отчего-то тоненько завизжал.

И я, прямо из своего третьего ряда, перемахнул сидящих впереди, рванул к сцене, успев подхватить падающую актрису, на груди которой расплывалось багровое пятно. Краем глаза, сквозь пороховой дым, увидел, как Абрютин, сбив на пол актера, играющего Карандышева, крутит тому руки за спиной.

— Доктора, быстрее! — проорал я, стараясь уложить женщину на пол как можно мягче. Но вспомнив, что при ранении в грудь лучше, если раненый останется в полусидячем положении, встал на колени и осторожно уложил голову госпожи Эккеерт себе на грудь. Потом прикрикнул на публику, вскочившую со своих мест и, словно стадо, надвинувшуюся на нас: — Отойдите все!

Увидев Милютина, крикнул ему:

— Иван Андреевич, отгоните дураков!

Вытащив платок, постарался зажать рану. Но платок слишком мал. Впитал, сколько мог, а кровь снова пошла.

К раненой подскочил исполнитель роли Паратова. Ухватив актрису за плечи, начал ее трясти и причитать:

— Машенька, милая, что с тобой?

Но женщина не отвечала. Похоже, потеряла сознание.

— Отойди в сторону, болван! — рявкнул я на мужа, пытаясь оттолкнуть его в сторону. Но тот, словно обезумев, продолжал трясти женщину:

— Машенька, любимая!

У меня обе руки были заняты, попробовал отпихнуть паникера, но не смог.

— Да что ж такое-то! — в сердцах прокричал я. — Уберите этого дурака, она же на кровь изойдет! И тряпки мне дайте!

К счастью, не весь народ поддался панике. Паратова оттащили, а мне начали совать носовые платки, а я, как сумел, зажимал рану. Главное сейчас остановить кровотечение. Но судя по тому, что сюртук и рубашка на моей груди стремительно намокают, ранение сквозное. Нужна повязка. Из чего бы ее сделать? И где этот чертов доктор?

А кровь стала идти медленнее, а потом и вовсе остановилась.

[1] Да, я знаю, что эта цитата известна нам со слов А. В. Луначарского. Но у меня нет оснований считать, что Анатолий Васильевич выдумал фразу.

[2] В Череповце первый кинотеатр «Рояль-Вио» появится в 1910 году. Его откроет швейцарец Теодор Мани, который до этого пытался брать в аренду земли у местного помещика Галльского, но не поладил с крестьянами. Пришлось предприимчивому европейцу искать другие способы заработка. Кинотеатр, кстати, существует и по сей день.