Я волнуюсь, дергаюсь, окружающие тоже волнуются, переживают. И только Нюшка остается спокойной, словно атомный ледокол во льдах Арктики. Она, видите ли, готовит в Санкт-Петербург гостинцы. Я имел неосторожность сказать, что матушка выслала деньги на четырехместную почтовую карету, поэтому поедем мы в столицу не в плацкарте, а в СВ. В том смысле, что как баре. Лучше бы не говорил! В карете на двенадцать пассажиров только пару чемоданов бы удалось пристроить, в четырехместной — благодать! А теперь… Очень боюсь, что из-за Нюшкиных сборов и нам с ней места не останется.

Привезти в столицу копченую стерлядь — куда ни шло. Когда-то монахи Воскресенского монастыря эту рыбку Ивану Грозному отправляли, а государь жаловал стерлядью иноземных послов. Стало быть, такой подарок не зазорно товарищу министра вручить. Но все остальное?

— Анька, на кой-нам с собой картошка? А свекла с морковкой? Все продается.

— Так мы же со своей картошкой приедем, чем плохо? Вы уже взрослый человек, должны сами заботится о своем пропитании.

— Так куплю я…

— Чужое — это не то. А у Натальи Никифоровны картошка вкуснее, чем у нас. Я и всего-то пару мешков взяла, остальное соседкам вашим раздала.

— Так ты своим отвези.

— Своим я давно отвезла, еще когда Наталья Никифоровна здесь жила. Прикинула — им на троих до нового урожая хватит. А тут оставить — все пропадет, сгниет, а вы родителей побалуете.

На кой-леший Наталья сажала столько картошки? Видимо, из-за квартирантов.

— Приеду к родителям, словно деревенский родственник, — грустно заметил я, поняв, что Нюшку не переспоришь. Вон, старательно запаковывает в бумагу и укладывает в корзину с соломой здоровенный шматок сала. Ладно, пусть. Сало я люблю.

— Хорошие гости всегда со своими харчами в гости едут, — назидательно заявила кухарка. Нахмурив брови, спросила: — А ваш батюшка что больше любит — соленые огурцы или квашеную капусту?

— Анька, куда нам еще квашеная капуста? — завопил я. — Она же нам всю карету провоняет. Огурцы еще ладно, а вот капусту не надо. Пешком пойдешь, вместе с капустой!

Нюшка вздохнула.

— Ладно, капусту не будем брать. А судачков мороженых сколько возьмем? Дядя Сеня мне дюжину обещал, я ему как-то с приказчиком помогла одно дельце обстряпать, переживает, что я могу обидеться. Не стоит пожилого человека расстраивать.

— Не довезем судачков, — обреченно сказал я. — Апрель на дворе, растает.

— Не растает. Я их в ящик сложу, льдом переложу. Ладно, возьмем штучек шесть.

Печально взирая, как в сенях увеличивается количество мешков, мешков и корзин, я сказал: