Зато я успокоился. Не засланный это казачок, а попросту купцы Волковы осознали, что в семейном бизнесе от парня прока маловато будет, поэтому и спихнули в полицию.

Волков ушел за приказчиком, а я отправился в Москву. В смысле — в «Москву».

Госпожа Добрякова, как всегда, стояла за стойкой, словно она здесь жила.

— Иван Александрович, добрый вечер, — расплылась в улыбке хозяйка. Слегка снизив голос, спросила: — Вы по служебной надобности или по личному делу?

— По служебному, — отозвался я, обозначив приветствие прикосновением к козырьку фуражки.

— Жаль… — вздохнула Анастасия Тихоновна. — Я бы вам нумер самый лучший сдала, даже бесплатно.

— С чего это вдруг? — удивился я.

— Супруг мой, в прошлый раз, глупостей наговорил, а я вас очень уважаю. — сообщила хозяйка. — Не хочется выглядеть неблагодарной в ваших глазах.

Отвечать не стал. Понятно, что предложение провокационное. Но топать ногами и кричать, что я не такой, как все прочие, тоже не стану. Да и с каких рыжиков стану оправдываться и что-то доказывать? Поэтому, предложение проигнорировал, а приступил к делу.

— Анастасия Тихоновна, у меня к вам просьба, — обратился я к хозяйке. — Вы не могли бы под благовидным предлогом вызвать в коридор вашу постоялицу? Актрису, звать Нина…

Отчество госпожи Тениной и ее настоящая фамилия отчего-то вылетели из головы, но Добрякова сама пришла на помощь:

— Нина Порфирьевна Затыкина.

— Да, именно так, — кивнул я. — Будьте любезны, подзовите ее сюда, к стойке, по какому-нибудь делу. А я, вроде бы, не при делах.

— Как вам угодно, — поклонилась хозяйка. — Только, вы за ключами присматривайте. Надо бы еще одного коридорного нанять, но не на что.

— Обязательно, — почти серьезно пообещал я. — Возникнет надобность — я и постояльца приму, и место ему выделю.

— Главное, чтобы вы постояльцев не распугали, — хмыкнула хозяйка, отправляясь за актрисой.

От нечего делать я принялся рассматривать картинки, нарисованные художником Прибыловым — сцены из сельской жизни. Крестьяночки, в праздничных сарафанах жнущие хлеб и косящие траву, крестьяне в нарядных армяках везущие подводы с мешками, пашущие пашню. Даже лошади выглядели не так, как наши северные тощие коняшки, а как арабские скакуны, по чистой случайности впряженные в телегу. В общем, красотень! Кажется, в прошлый раз тут было намалевано нечто иное? Ну да, свежей краской до сих пор пахнет. Когда же парень все успел переделать? Прав Чижаков. Из парня получится первоклассный театральный художник.

А тут как раз явились и хозяйка с постоялицей. Анастасия Тихоновна что-то вещала о постельном белье, которое следует поменять, а заодно и о картинах, украшающих стены. Мол — хотела узнать женское мнение, потому что мужчины в искусстве ничего не понимают. Я, где-то, был с этим согласен, потому что всегда исходил не из правильности наложения цветов, не из теней, что отбрасывают деревья в полдень, а по принципу — нравится или не нравится. Нина Порфирьевна с некоторым испугом посмотрела на меня, но я только улыбнулся, делая вид, что совершенно не при делах. Так, погулять зашел.