Женщина поднялась, отряхиваясь от листвы. Ноги всё ещё дрожали.

— Ты везучая, Ара, — проговорил парень, глядя на неё с лёгкой усмешкой. — Причём дважды.

— Почему дважды? — не поняла она, застёгивая пуговицу на брюках дрожащими пальцами. — Я чуть не умерла от страха.

— Второй раз, сейчас. Жарарака редко промахивается. А первый раз, вчера, когда солгала, что ты врач.

Тереза замерла. Кровь отхлынула от лица.

— Я… Я…

Она начала заикаться, ища оправдания.

— Не надо, — поднял руку Куарай. — Мы знаем.

— Вождь Вера тоже знает?

— Конечно. Касик Вера видит людей насквозь. Он шаман, хоть и бывший. Он сразу понял, что ты не целительница. У тебя нет «рук, которые видят боль». Твои руки созданы, чтобы держать красивые вещи, а не спасать жизни.

— Раз он знал, что я не врач, то почему позволил мне остаться?

Тереза явно была ошарашена. Она думала, что провела этих «дикарей», а оказалось, что они читали её как открытую книгу.

Куарай посмотрел ей в глаза, и в его взгляде появилась неожиданная взрослость.

— Потому что ложь ради спасения жизни — это не грех. Ты была напугана, ты хотела выжить, но ты вызвалась помочь ребёнку. Ты не убежала. Ты сидела с ней всю ночь, отдавая ей свою энергию. Касик сказал: «Эта белая женщина лжёт так часто, как змея меняет кожу, но её сердце дрожит от испуга. Дадим ей шанс. Если духи примут её заботу, девочка выживет».

— То есть… вы просто испытывали меня? — возмутилась Тереза.

— Мы дали тебе возможность стать человеком, — просто ответил Куарай и развернулся, чтобы идти дальше. — Идём. Отставать нельзя.

Следующие пять дней слились в одну бесконечную зелёную ленту. Это был марш на выживание, но странным образом Тереза начала втягиваться. Тело, поначалу протестовавшее каждой мышцей, начало адаптироваться. Боль в рёбрах притупилась. Ступни огрубели и больше не кровоточили.

Они шли на юго-запад, избегая открытых пространств и дорог. Индейцы двигались с потрясающей эффективностью. Они не несли лишнего, они находили еду под ногами. Тереза узнала, что сердцевина определённой пальмы (palmito) сладкая и сочная, как орех. Что личинки жуков, живущие в гнилых пнях, хоть и выглядят мерзко, но на вкус напоминают кокосовое масло и отлично насыщают.

Вечерами, когда они разбивали лагерь, Тереза больше не сидела в стороне. Мать Поти, женщина по имени Иара, приняла её в круг. А выздоровевшая девочка, маленькая и смуглая, с огромными чёрными глазами, привязалась к «белой тётке». Поначалу она робко подходила, трогала светлые (хоть и грязные) волосы Терезы. А на третий день пути, когда переход был особенно тяжёлым, Поти устала.