Она допила виски одним глотком.
— Идемте. У меня есть вертолет на крыше. Кевин обещал подбросить до виллы.
— Кевин Соммерс? — уточнил Бакстер, поморщившись. — Тот головорез Варенберга? Ты с ним связалась?
— Я связываюсь с теми, у кого есть власть и возможности, Джулиан. Это называется адаптация. Советую и вам найти себе покровителя позубастее. Сенатские мандаты здесь не работают.
Тереза направилась к выходу, стуча каблуками по полу студии.
— До следующего эфира, господа. Если мы доживем.
Она вышла в коридор, оставив двух архитекторов разрушенного мира в полумраке остывающей студии. За окном начинал накрапывать дождь. Серый, тяжелый, теплый дождь, который смывал пыль с улиц Сан-Паулу, но не мог смыть радиацию с их совести.
Тереза шла к лифту и думала о словах Джонса: «Америки больше нет».
«Да, Кларк, — мысленно ответила она призраку президента. — Америки нет. Но есть мы. Крысы, бегущие с корабля. И мы будем грызть глотки, чтобы остаться на плаву».
Лифт дзынькнул. Двери открылись. Тереза вошла внутрь, нажала кнопку «Верхний уровень» и закрыла глаза. Ей нужно было пять минут тишины перед тем, как снова надеть маску любовницы бандита Соммерса. Пять минут, чтобы вспомнить Алекса, Вашингтон и тот мир, где самой большой проблемой был упавший рейтинг.
Но лифт уже нес её вверх, к вертолетной площадке, к шуму винтов, который скоро станет звуком её нового кошмара в джунглях. Но это будет потом. А сейчас, шоу закончилось. Началась жизнь.
Часть 3
Сан-Паулу умирал не так, как Вашингтон. Он не исчез в мгновенной вспышке атомного распада, не превратился в стеклянное поле за наносекунду. Нет, этот гигантский, пульсирующий мегаполис, «локомотив Бразилии», гнил заживо. Это была медленная, мучительная агония, растянувшаяся на месяцы, полная запаха разлагающегося мусора, гари и человеческого отчаяния.
Тропическая зима в этом году оказалась аномально холодной. «Ядерное эхо» с севера докатилось и до Южного полушария, закрыв солнце серой пеленой пепла. Но влажность никуда не делась. Она висела в воздухе липким туманом, превращая город в гигантский инкубатор для болезней.
Электричества не было уже три месяца. Сначала отключения были веерными, потом генераторы на ГЭС Итайпу встали окончательно. То ли из-за отсутствия запчастей и инженеров, то ли из-за саботажа. Вместе со светом ушла вода. Насосные станции замолчали, и двадцать миллионов человек оказались заперты в каменном мешке без канализации.
Улицы, некогда забитые яркими карнавалами и вечными пробками, теперь напоминали декорации к фильму ужасов. Правительство Федеративной Республики исчезло в первые же недели. Президент, как поговаривали, сбежал в бункер в Амазонии, бросив армию на произвол судьбы. А армия, лишенная командования и зарплат, быстро распалась на вооруженные группировки, которые мало чем отличались от наркокартелей.