Тереза методично укладывала вещи. Их было немного. Она научилась путешествовать налегке. Смена белья. Две пары прочных носков. Флакон с обеззараживающими таблетками для воды. Нож, хороший, с фиксированным лезвием, украденный с кухни. И пистолет. Маленький «Glock 26», который она выменяла у одного из охранников на свои бриллиантовые серьги. Серьги были бесполезны. Глок давал иллюзию контроля.

Она взяла в руки фотографию в рамке, стоявшую на тумбочке. Это была единственная личная вещь, которую она сохранила из прошлой жизни, достав ещё из тогда работающего интернета. На фото они с Алексом стояли на набережной в Ницце, улыбающиеся, загорелые, беспечные.

Тереза смотрела на фото минуту, потом вынула снимок из рамки, разорвала его на мелкие кусочки и бросила в мусорную корзину. Алекса нет. Той Терезы нет. Сентиментальность — это груз. Она застегнула рюкзак.

В Бразилии оставаться было нельзя. Особняк Варенберга, превращенный в крепость, держался на честном слове и запасах дизеля, которые подходили к концу. Местные банды, PCC, уже трижды прощупывали периметр. Последний бой был два дня назад. Они отбились благодаря крупнокалиберному пулемету на крыше, но патронов оставалось всё меньше. К тому же, старик умер.

Артур Варенберг, человек, который пережил ядерную войну, не пережил банальный тромб. Инсульт ударил его прямо за ужином. Он упал лицом в тарелку с рисом, хрипя и пуская пузыри.

Его сын, Артур-младший, изнеженный плейбой, попытался взять власть. Это продлилось ровно час. Кевин Соммерс, начальник безопасности, просто зашёл в кабинет, где Младший пытался вскрыть отцовский сейф, и вышел оттуда уже новым хозяином. Младшего вышвырнули за ворота. Без оружия, без воды, в одних шелковых брюках. В Сан-Паулу это было равносильно смертному приговору. Через час его крики затихли в джунглях ближайшего парка.

Соммерс был прагматиком. Хищником новой эры. Он понимал, что вилла — это ловушка. И он решил уходить.

Тереза подошла к зеркалу. На неё смотрела женщина с короткими, жёсткими волосами, обветренной кожей и глазами, в которых застыл вечный холод. Она была красива, но это была красота лезвия.

Кевину она не нужна как специалист. Телевидения больше не существовало. Но у Соммерса были свои слабости. Он любил трофеи. Дорогие часы, редкое оружие, породистых женщин. Тереза была трофеем. Блондинка с голубыми глазами, знаменитость. В Бразилии, где население преимущественно смуглое, она была экзотикой.

— Пора лететь, — бесшумно открылась дверь.

На пороге стоял Мигель, один из новых телохранителей Соммерса. Коренастый, с татуировкой паука.