несмотря ни на что. И вот наконец три месяца назад Самсонов решился и принял судьбоносное решение — ушел со службы по выслуге лет и переехал в их город, сказав: — В новую жизнь на новом месте. Теперь Валерий Самсонов был замом Кости по безопасности. Козлова посадили по каким-то его прегрешениям перед государством, но были и другие любители открывать рот на чужой кусок. А сейчас, когда Костя всё чаще работал из дома, проводя больше времени в кругу семьи, нежели в офисе, ему был нужен человек, на которого он мог положиться. — Может, поторопился он с крестом-то на личной жизни? Она вздохнула, глядя на то, как Валерий общается со Славиком, как уважительно слушает Натэллу и что-то отвечает ей, улыбнувшись вдруг искренней улыбкой. Нравился ей этот серьезный мужчина, так же победивший такое же опасное заболевание, как и её Костя. Влада, едва они получили положительные анализы о здоровье малышки, начала искать себе на работе замену. Нашла быстро. Лично поговорила с женщиной, поработала с той пару месяцев, ввела в курс дела, оценила её вдумчивый и спокойный характер и ушла в декретный отпуск, причем ушла значительно раньше. Они с Костей оба боялись рисковать. Всё-таки она действительно была уже не в том возрасте, чтобы легко относиться к беременности, дарованной им свыше. Это они понимали сами, это же им сказал и врач Кости, когда они сказали ему о беременности Влады. Орчанские советовались с врачом, опасаясь, не отразится ли перенесенное Константином лечение на здоровье малышки. И услышали ответ: — Не отразится! Рожайте! Очень рад за вас! Им надо было пережить мнимую измену, развод, год разлуки, смертельно-опасную болезнь Кости и только-только закрепившуюся ремиссию, чтобы понять, что дальше они будут только вместе. В беде и в радости, в болезни и в здравии. Во всем только вместе. Потому что порознь у них не получается. Совсем. Они уже пробовали. Нет ничего дороже семьи — пусть это звучит как избитая истина, но это так. Для Кости, Влады, Славика и Натэллы. Точнее, двух — старшей и той, которой только предстоит ещё прийти в этот большой мир. Поняли долгий год спустя…

Канун Нового года. Спустя год. — Влада, детка, если ты сей же час не присядешь отдохнуть, то, клянусь моим золотым портсигаром, я сейчас же звоню Косте и говорю ему, что тебе плохо, и надо в больницу! Я могу, ты меня знаешь! И поверит он мне, а не тебе! — Натэлла достала из кармана легких брюк свой телефон, продемонстрировала его и замерла, сурово глядя на жену внука. — Ты знаешь, как твой муж… Как все мы боимся за тебя, так что извини, детка, но я это сделаю. — Натэлла Романовна… Ба, я только дорежу еще зелени к мясу, и всё! Честное слово! — Влада попробовала применить запрещенный прием, обратившись к бабке своего мужа не по имени отчеству, а вот так, по-родственному. — Детка, я жду! — прием не сработал. Не так просто было разжалобить строгого профессора. Влада это знала, но попробовать стоило. — Ты садишься на диван, подкладываешь под спину вон ту специальную подушечку и закидываешь ноги на пуфик. Ты думаешь, я совсем старая и не вижу, как они у тебя опухли из-за этой беготни? Или, думаешь, я не вижу, как ты украдкой потираешь поясницу?? Тебе ещё два месяца ходить! Влада вздохнула и покорно пошла к дивану. Натэлла проследила за ней, удовлетворенно кивнула и убрала гаджет в карман, буркнув ворчливо: — Как будто кроме тебя некому больше в этом доме зелень дорезать! Да, ноги опухли, Натэлла права. И да, поясницу от беготни потягивало. До родов еще два месяца, но ей уже тяжело ходить. Всё тяжело. Всё-таки совсем уж поздние роды будут. Да и вес лишний Влада с этой беременностью набрала. Много. Целых двадцать кило. Как только она поняла, что беременна, не раздумывала… они с Костей не раздумывали ни минуты. — Рожаем! — выдохнули одновременно. Опасаясь за ребенка и его здоровье, она сдала анализы — всё-таки возраст, да и Костино заболевание заставляли их волноваться. Как оказалось, зря — доченька, а у них получилось зачать принцессу, была здорова. Влада проковыляла к дивану, аккуратно села, повозилась, устраивая ту самую подушечку под поясницу, и, скинув балетки с опухших ног, с наслаждением закинула их на пуфик. И ровно в этот момент в дом вошел муж. Да, вот уже полгода, как их семья переехала жить за город, на свежий воздух, поближе к природе. — Влада, что? Плохо себя чувствуешь? Где болит? — Орчанский вошел в гостиную, а увидев Владу, сидящевшую на диване, да ещё и в такой позе, рванул к ней, тут же забыв обо всем. Они с Валерием, тем самым следователем, которому Костя звонил, когда Славик решил покататься на автобусе, колдовали над мангалом на летней кухне,