со своего стола. От неожиданности Екатерина взвизгнула и чуть было не упала, покачнувшись на своих высоченных каблуках. Ухватилась за предложенную ей руку, выровняла равновесие и только после этого отпустила Константина. Нахалка спокойно накинула на плечи блузку, одернула юбку и, начав застегивать пуговки, повернулась к Владе лицом. На лице прелестницы не было ни грамма стыда, зато там явно читалось превосходство от одержанной ею победы. — А что ты здесь делаешь? Ты же собиралась домой. Я думал, ты уже уехала… — нес какую-то ерунду муж, не особо, впрочем, чувствуя себя виноватым. Влада присмотрелась к мужу и даже огляделась — вроде не пьян, да и следов кутежа в кабинете не наблюдалось. А вот валяющийся на полу подстаканник для ручек и карандашей имелся — он-то, видимо, и был источником шума. — Костя, вся кровь не к тому органу прилила? — Влада вернулась взглядом к супругу. — Ключи от квартиры твоей матери занесла, как ты сам же меня и просил. Но, смотрю, они вам уже без надобности, да? Здесь уже подписали договор на увольнение Катюши, да? — Влада, ты… — Константин замолчал, не договорив, и привычным жестом растер шею. — Всё не так поняла? Это не то, что я думаю? Это всё несерьёзно, и ты любишь только меня, да? — Влада рассмеялась. — Знаешь, Орчанский, а мне не подходит ни один из предложенных вариантов. Но, пожалуй, это не имеет значения. Я сегодня же подаю на развод. Славик останется со мной — это не обсуждается. Катюша у нас молода и своего сына тебе родит. А вот за нашу фирму я ещё с тобой поборюсь. Можешь уже искать адвокатов. Влада швырнула на стол ключи от квартиры свекрови, вложив в этот жест всю боль и обиду. — Надеюсь, что у тебя хватит ума не приезжать сегодня домой! Не буду вам мешать! Продолжайте подписывать важные документы! Браво, Костя! Этим местом ты их еще не подписывал! С этими словами Владислава вышла из кабинета мужа. На одном характере, дежурно улыбаясь и механически прощаясь с попадающими ей навстречу сотрудниками, вошла в лифт. Что-то и кому-то отвечала, пока спускались на подземный этаж, где была парковка. С кем-то попрощалась и всё так же уверенно, держа спину прямо, с высоко поднятой головой дошла до собственного автомобиля, сняла сигнализацию, открыла дверцу и села за руль. Оказавшись в закрытом от посторонних глаз салоне, с ужасом поняла, что сил нет. Совсем. Даже на то, чтобы поднять руку и завести автомобиль. Хотелось разрыдаться, выпустить боль и унижение из груди. Но, увидев в зеркале заднего вида выходящих из лифта сотрудников,