А когда в магазин заглянула ещё одна покупательница, они наконец ушли оттуда и пошли по улице. Юнь буквально висла на его руке и болтала без умолку. Саблин и вспомнить не мог, когда он ещё видел её такой счастливой. Там, у себя в чайной, она себе такого не позволяла. Даже когда любила его, и то делала это так, как будто занималась серьёзным, ответственным делом, в котором нет мелочей.
И когда они проходили мимо одного магазина, Саблин потянул её в сторону шлюзовой двери:
— Давай зайдём.
— Куда? — удивилась она. — В ювелирный?
— Да, — коротко ответил он.
Юнь… ну конечно, она не возражала, а ещё крепче вцепилась в его руку.
За дверью шлюза их встретил лысоватый мужичок, он, как и все тут в Преображенской, улыбался им, как лучшим друзьям:
— Прошу вас, прошу, господа, проходите. Чем я могу вам помочь?
— Да вот… — Аким не знал, как правильно сказать… — Хочу купить ей украшение какое-нибудь.
Юнь притихла, но глазки её уже шарили по стеклянным прилавкам, где были рассыпаны и кольца, и серёжки, и цепочки. И всё серебро, золото, камни разные.
— Госпожа казачка желает кольцо или, может быть, серьги? — интересуется мужичок всё с той же улыбкой.
«Казачка». От такого обращения Юнь просто расцвела. И, глядя на Акима, ответила:
— Вот он решит.
И тогда Саблин говорит продавцу, упирая палец в стекло:
— А вот этот браслет сколько стоит?
— Серебро и золото, отличный выбор, господин казак, он стоит семь рублей двадцать копеек.
«Ишь ты… Семь двадцать! Немало…».
Это было больше, чем рассчитывал Аким. А мужичок, увидав его заминку, тут же сообщил:
— Это со скидкой, в нём восемь граммов золота и четырнадцать граммов серебра, отдаю вам почти по себестоимости металла, — при этом он достал из-под стекла украшение и протянул его Юнь: — Госпожа казачка, позвольте руку.
Подруга прапорщика тут же стянула перчатку и протянула руку: вот. И продавец ловко и быстро надел ей браслет на запястье. Юнь поднимает руку, и так посмотрит, и так:
— Прелесть!
Она переводит восхищённые глаза на Саблина. И тот, всё поняв, говорит продавцу:
— Беру.
А его подруга тянется к его уху, он думает, что она хочет его поблагодарить, но Юнь вдруг шепчет ему:
— Купи что-нибудь жене.
Саблин даже растерялся немного…
«Насте?».
Никак он не ожидал от неё таких советов. Впрочем, Юнь была права. Настя за многие годы с ним заслужила подарка, но он считал, что это лишнее. Дом у них был с достатком, дети хорошие. У Настасьи было всё, что имеют её соседки и подруги, да ещё и старший сын на врача учится, но вот подарки… Он давным-давно ей ничего не дарил… И поэтому он тихо спрашивает у своей подруги: