— Сто пятьдесят рублей платят, а нужно только два ящика сюда перевезти из Мужей.
И тут настроение Василия заметно переменилось:
— Сто пятьдесят? Это на двоих?
— Лучше на троих, — ответил Аким, наблюдая за реакцией товарища.
«Ну, Вася, как тебе такое? Пятьдесят рублей — это тебе сколько стекляшки нужно выловить, чтобы столько заработать?».
А Ряжкин смотрит на него и вдруг оборачивается на жену, которая так и крутится возле мужчин:
— Анфиса, иди-ка кур, что ли, покорми.
— Тю… — жена смотрит на казака в недоумении. — Так не вечер ещё, Вась, какие куры?
— Да не знаю я! — повышает голос Ряжкин. — Погладь что-нибудь, полы помой в спальне.
— Чего их мыть-то, — не сдаётся его жена. — Мыто у меня всё. Чисто всё. Чего их мыть?
— А я говорю немыто! — повышает голос казак. — Иди мой.
— Вот блажной! — теперь злится казачка. Но уходит. Уходит, но бурчит себе под нос: — Немыто! Позорит ещё меня перед людьми.
— Так и вертится тут, — смотрит ей вслед Василий. — Так и крутится. Уши, зараза, навострит и прислушивается вечно, а слух у неё, как у краба, любой шёпот слышит! Ни слова сказать нельзя! — и потом, уже чуть успокоившись, оборачивается к прапорщику и говорит почти шёпотом: — А это дельце тебе, никак, твой дружок Савченко предложил?
— Вась, а какая тебе разница? — отвечает ему Аким. — Ты свои пятьдесят рублей получишь, если дело сладится. А кто там его затевает, да зачем… Оно тебе надо?
Правда, Саблин ещё и сам не знал, как и когда он эти деньги заберёт у Савченко, но Олег насчёт денег был всегда честен. Это все в станице знали. И потому вокруг него всегда крутились желающие подзаработать.
— Да… — задумчиво произносит Ряжкин. — Пятьдесят целковых… Оно, конечно… Ну, ты сам-то, Аким, как думаешь, дело будет опасным?
— Сказано взять два ящика, не в бою, а просто взять и привезти их сюда, — и прежде чем Василий успел ответить, добавил: — Но броню взять рекомендовали.
— Вот то-то и оно, — тут же произнёс Ряжкин со значением. И начал снова разливать водку. — За просто так сто пятьдесят рублей никто не подарит.
Саблин берёт рюмку и говорит ему:
— Слышь, Вась…
— Чего? — тот берёт свою рюмку.
— Ты, если откажешься… Ты об этом деле — никому.
— Понятное дело, — говорит Вася и они выпивают. А когда Аким ставит рюмку, Ряжкин и говорит ему: — Да и не откажусь я, пятьдесят рублей за пару недель… Мне деньги нужны. Вот только не пойму я, почему ты ко мне пришёл.
— А потому, Вася, что ты в тех местах почаще моего бывал, а ещё, раз плыть далеко, так в лодке рация не помешает, — отвечает товарищу прапорщик. — Рация же у тебя имеется? Или ты её в полку оставил?